Правозащитники объяснили, как переселенцам и жителям ОРДЛО добиться выплат долгов по пенсиям

Восточный вариант

Когда люди, пострадавшие от российской агрессии на востоке Украины, не могут самостоятельно защитить свои права и получить гарантии от государства, они обращаются к правозащитникам. Те, в свою очередь, готовят иски в суд. В этой статье мы расскажем о нескольких категориях дел, над которыми сейчас работают правозащитники в интересах пострадавших от войны украинцев. Статус жертвы торговли людьми Людей, которые были в плену пророссийских боевиков в начале агрессии, часто склоняли к принудительному труду. И по украинскому, и по международному законодательству принудительный труд — это элемент торговли людьми. Следовательно, пострадавшие могут получить соответствующий статус. Он предусматривает социальную помощь в размере трех прожиточных минимумов — около 7500 грн. А также определенные социальные гарантии. «Несмотря на то, что государство прописало в законодательстве довольно простой и прозрачный механизм получения этого статуса и активно приглашает пострадавших оформлять его, многим людям таки отказывают», — говорит председатель ОО «Восточноукраинский центр общественных инициатив» Владимир Щербаченко. Юристы организации имели три подобных кейса. И во всех трех получили положительные решения судов. Суды обязали Минсоцполитики предоставить людям статус пострадавших от торговли людьми. Два решения уже выполнены. Процедура получения этого статуса такова: человек обращается в местную администрацию по месту жительства. Профильное управление администрации формирует пакет документов и отправляет эти документы в Минсоцполитики. На основе этих документов министерство принимает решение. «Там оснований для отказа не так уж и много. И к бывшим гражданским пленным немного требований. Доказывать человек ничего не должен. Если он дает убедительные разумные объяснения, то нет оснований ему отказывать в предоставлении такой помощи со стороны государства. Это прописано в нескольких международных договорах. Но на практике происходит не так», — говорит Владимир Щербаченко. Причин отказа ни сами бывшие заложники, ни правозащитники понять не могут, потому что свои решения представители власти часто не мотивируют, а дают лишь абстрактные объяснения, что документы не соответствуют требованиям законодательства. Статус пострадавших от вооруженной агрессии Юрист ОО «Блакитний птах» Виталий Хекало говорит, что в своей работе организация пытается предупредить или решить проблему без суда. Однако, это не всегда удается. «Часто органы власти перекладывают ответственность друг на друга. Например, для получения денежной помощи освобожденными заложниками, межведомственная комиссия при Минреинтеграции должна признать этих лиц пострадавшими от вооруженной агрессии. Минреинтеграции не выносит часть заявлений на рассмотрение комиссии и кивает на СБУ. В свою очередь в СБУ, где освобожденных заложников допрашивают и они являются потерпевшими по уголовным производствам по плену, советуют обращаться в суд устанавливать уже известный факт», — объясняет Виталий Хекало. Суд может не рассматривать такие заявления, поскольку Минреинтеграции и СБУ перекладывают на него свои обязанности. А если подать в суд иск о бездействии органов власти, то такие дела суды рассматривают месяцами, а то и годами. Пока суд примет положительное решение, порядок помощи бывшим заложникам может измениться и решение потеряет актуальность. Статус пострадавших от вооруженной агрессии против Украины дает людям, освобожденным из плена или незаконного задержания, возможность претендовать на единовременную социальную выплату в размере 100 тысяч гривен. А вот отказ профильной комиссии в предоставлении такого статуса фактически означает, что человек ничего не получит от государства после своего пребывания в заложниках. «У меня была клиентка, которую освободили из заложников, но ей не предоставили статус пострадавшей от вооруженной агрессии. Там было абсолютно немотивированное решение комиссии, и суд первой инстанции принял нашу сторону. Однако, суд не может принимать решение за комиссию, он лишь обязал пересмотреть и выдать мотивированное решение», — рассказывает «Восточному варианту» юристка правозащитной группы «Січ» Юлия Полехина. По словам правозащитницы, женщина была освобождена из плена по официальной процедуре в 2019 году. А потому, по ее мнению, оснований отказывать бывшей заложнице пророссийских боевиков у комиссии не было. «Человек из Луганска. Она потеряла абсолютно все имущество. Приехала на подконтрольную Украине территорию практически без вещей. И конечно же, у нее были проблемы со здоровьем. А тут еще и ситуация, когда ей отказывают в получении статуса», — говорит Юлия Полехина. Долги по заработной плате После начала российской агрессии в Луганской и Донецкой областях подавляющее большинство местных даже не предполагали, какими могут быть масштабы этой агрессии. Следовательно, ожидали, что боевые действия вскоре прекратятся — продолжали жить в регионах и, соответственно, работать. В ноябре 2014 года правительство приняло решение прекратить финансирование государственных учреждений на оккупированной территории. Но, как рассказал «Восточному варианту» основатель «Восточной правозащитной группы» Павел Лисянский, многие работники госучреждений в Луганской и Донецкой областях перестали получать заработную плату еще с мая. На момент, когда они принимали решение о выезде из оккупации, они уже по несколько месяцев не получали заработную плату. Правозащитник уточняет, что речь идет об учреждениях, которые финансировались из министерств. «Таких людей десятки тысяч. И я один из них. Я работал заместителем директора, а затем исполняющим обязанности директора на шахте под Дебальцево. Все работали без зарплаты, нам говорили: вот сейчас, сейчас, подождите. Все ждали. Мы там многое пережили. Но официально для Украины мы считаемся не работавшими это время», — рассказал Павел Лисянский. Долг по заработной плате — это лишь одна составляющая проблемы, отмечает Павел. Кроме этого, люди не получили также и зачисления в трудовой стаж за этот период. «Недавно я взял справку из пенсионного фонда. В ней указано, что я не работал в это время. Хотя запись в трудовой книжке у меня есть», — говорит правозащитник. По словам Павла Лисянского, его организация уже собрала около 200 человек, которые оказались в такой ситуации. По ним будут готовить иски в административные суды. А по одному из исков уже есть судебное решение. Оно в пользу истца. «Это прецедент», — отметил Лисянский. Следовательно, есть большой шанс, что другие суды тоже по аналогии могут принимать решения в интересах людей. Установление факта пребывания в заложниках И напоследок, еще одна категория дел, которой занимаются правозащитники. Как рассказал Владимир Щербаченко, гражданские пленные обращаются в суд и просят установить факт своего пребывания в плену за определенный период. Эти дела являются фактовыми и рассматриваются без ответчика. «Суды, как правило, удовлетворяют иски, идут навстречу людям», — говорит Владимир Щербаченко. Пока особой необходимости в получении такого судебного решения нет, однако, говорят правозащитники, люди часто смотрят на будущее. Они предполагают, что могут появиться новые государственные программы поддержки, которые будут помогать бывшим заложникам. И хорошо, если они быстро смогут доказать государству, что действительно пострадали от пророссийских боевиков и находились в плену.