Это настоящая игра со смертью. Мария из Мариуполя публикует в Telegram дневник о блокаде и эвакуации

Свои.City

“То, что даже в страшном сне не приснится, то, во что невозможно поверить, то, что многие скрывают и то, чего уже не вернуть”, - так говорится в шапке канала. Моя жизнь была идеальной 1 марта Откладывала каждый день, чтобы написать о том ужасе, который сейчас происходит. 22 февраля ко мне на ночевку пришел парень (далее К.), мы сходили за продуктами, я приготовила картошку с мясом в духовке, выпила баночку Рево и ничего не предвещало беды. Всё было идеально, я только обустроила свою квартиру, вбухала кучу денег в уют (картины, статуэтки и т.д.), все для интерьера, нормализовала свое питание, занялась фитнесом, начала работать над собой, планировала заказать кучу вещей новых на лето, уже даже выбрала какие конкретно. Моя жизнь была идеальной. Мы поели и легли спать ближе к двум часам ночи. В три ночи звонил друг К, он в армии, перепуганный, и говорил, что происходит какая-то жесть. Мы ничего не поняли - и через час проснулись от взрывов. Утром осознали, что началась война. Мы с К. сидели у меня дома 3 дня, самый крайний дом перед въездом на микрорайон Восточный. Было страшно от каждого взрыва, мы сидели в ванной, каждый раз боялись, что в наше окно прилетит снаряд. Через три дня мои родители решили поехать к бабушке на Комсомольский бульвар. Мы поехали туда все вместе, а К. пошел домой в Ляпино, к своей семье. Первым разбомбили Восточный, затем пошли прилеты по школе, интернату, некоторым домам. Но мы все равно надеялись, что не окажемся в такой жопе через 20 дней. На следующий день мы поехали домой, чтобы забрать еще больше вещей, ценных, потому что в первый день начала войны у моих родителей прям у подъезда стал танк и ходило кучу наших военных. Мама моя угощала их пирожками домашними. Когда приехали за вещами, оказалось, они поселились в нашей квартире, выбили замок и зашли. Ничего не трогали, мы поняли всю ситуацию, но ахерели знатно в тот момент. Приезжаем, на подъезде стоит стул с нашей квартиры, наши кружки, заходим в квартиру, а там военные, ходят уже в наших тапочках. Мы вынесли всю технику, папины инструменты на огромные суммы денег, в случае мародерства, или еще хуже, если попадет снаряд. Во дворе у нас лежит труп, по словам военных, выбросился с окна. Скорая приехала и сказала нам некуда его забирать. Нам уже тогда было понятно, что нас в Мариуполе все кидают. Власти нет, все кто знал, какая будет заваруха, съебались еще до начала всего этого. Первые попадания возле нашего дома, 2 марта К. с родителями сидит в Ляпино. Связи почти нет, они сидят все время в подвале, и он периодически звонит мне, но я все равно переживаю. У них там тоже все забаррикадировали военные. Постоянно слышны автоматные очереди, взрывы. Первый снаряд попал после Восточного в 48 школу, потом в поле возле интерната по Азовстальской, попало в автостоянку перед Ляпино за 48 школой, там у половины домов окна повылетали. Сегодня прилетело на Ленинградский, на Солнечный рынок, где круглосуточная аптека, напротив Триумфа, в новое кафе. Что будет дальше - неизвестно. На всем левом берегу и Восточном нет света, воды, отопления, связи. Почти все продуктовые уже закрыты, последнее распродают, нового ничего уже не привезут, инфраструктура останавливается. Все почти аптеки частные, все сразу съебались, на банкоматах денег нет, наличку получить нельзя, терминалы не работают. Мы в ахуе от происходящих событий. Во всех городах множество людей сидят в бомбоубежищах, там даже рождаются дети. Никогда в своей жизни не могла подумать, что окажусь в настолько безвыходной ситуации. О нравах местных Я не думала, что у нас в стране в такой ситуации могут быть люди, которые окажутся пророссийскими. Во второй день войны папа хотел открыть подвал в случае чего, который соответственно был закрыт. Председательница сказала: “А зачем тебе подвал? Всё нормально, нас, мирных, трогать не будут, постреляют в военные объекты, освободят нас и всё будет хорошо”. А я думаю, как можно быть настолько наивным человеком? Мы жили в нашем Мариуполе прекрасно, не хотели никаких освобождений. За последние 5 лет у нас много чего отстроили, город развивался, были катки, бассейны, парки, хорошие дороги. А теперь нас лишили всего В телеграм нашла аккаунт, где около 34 тысяч людей были подписаны и за деньги скидывали координаты военных ВСУ, ставили метки на домах и дорогах. Видела у своих знакомых в историях в инстаграме много людей, которые за Россию. Одна писала в своих историях, что на нас жалко смотреть и не верит в то, что в нашей стране сейчас идет полномасштабная война, погибают не только солдаты, но и мирные жители. Естественно, нигде по новостям этого не покажут и не расскажут всей правды. Ее слова: “На вас никто не нападал, вас дезинформируют! Мы наоборот хотим помочь вам, освободить людей”. С понтом, нас русскоязычных притесняют в том, что мы говорим на русском языке. Хотя я могу сказать то, что нас никто никогда в любом городе Украины, даже на западной, не притеснял. Никто никогда и слова плохого не сказал. Наша с папой спецоперация 5 марта Я в полном отчаянии от всей этой ситуации. Осознание того, что моя жизнь никогда не будет прежней - убивает меня изнутри. Я не могу быть уверена в том, что будет завтра: останемся ли мы живы, что с К. и когда я его увижу. Сегодня утром по радио сказали, что планируют договориться с Россией о зеленом коридоре, чтобы вывезти людей из нашего города. Нас около 200 тысяч людей, и еще 15 тысяч в Волновахе. Взрывы не прекращаются, коридор никто не разрешает. Мы на свой страх и риск ездили к дяде и его жене, они сидят в бомбоубежище в детском садике на Пашковского. Наш левый берег полностью разгромлен, почти не осталось ни одного живого места и целого дома. Мародеры при людях белым днем вскрывают магазины и ларьки, которые остались. В городе гуманитарная катастрофа, нас кинули. Нет ни воды, ни еды, люди сидят в подвалах без света и газа. И все время со всех сторон стреляют. В детский сад, где сидят дядя с женой, тоже попал снаряд и весь первый этаж сгорел. С теми, кто сидел в убежище, все хорошо. Все дома вокруг уже без окон, многие сожжены, от нашего города остались одни руины. Люди бегают под обстрелами в надежде найти для себя еды По площади на дороге валяются электрические провода от троллейбусов, столбы также многие попадали. Мы когда ехали на машине, поняли, что зеленый коридор нам никто не дал, но мы рискнули, чтобы спиздить бензина. Я это могу назвать игрой со смертью - наша с папой спецоперация. Мы пошли, туда где возле Чайки огорожена территория со всех сторон, было строительство нового прохода к морю вниз. Там внутри на огороженной территории стоял трактор. Папа его разобрал инструментами, чтобы понять где и как слить оттуда бензин. Сначала пролезли под забором и открыли калитку изнутри, заехали на машине и закрылись, чтобы нас никто не видел. Это была максимально стрессовая ситуация, потому что все это время были обстрелы. Страшно, что могло прилететь в нас. Мы взяли какие-то трубки, баклажки, потом папа нашел нормальную трубку побольше специальную, внутри трактора. Пока одна баклажка набиралась, мы бежали и набирали со второй папе в машину в бак бензин этот. Залили в итоге около 40 литров и 16 взяли с собой в баклажках. Всё это время пока мы бегали и набирали, стреляли так громко, мы несколько раз ложились под трактор на землю. Все руки были в бензине, было очень холодно, я дрожала от страха и холода, не чувствуя своих рук. Я так мечтаю о мире и спокойствии Когда мы поедем, куда и поедим ли вообще - неизвестно. Моя жизнь, как и жизнь каждого мариупольца разрушена, наша жизнь не будет прежней скорее всего никогда. Как бы я хотела вернуть всё назад. Мне сейчас очень тяжело морально, потому что я не знаю что будет дальше. Я хочу чтобы все это закончилось поскорее и мы победили и я осталась жить в Украине. Хочу, чтобы мы все остались живы, отстроили новый Мариуполь благодаря помощи других стран, которые сейчас тоже нам помогают с оружием и так далее. Я так мечтаю о мире и спокойствии. Вчера мне снилось, как появилась связь и я разговаривала с К по телефону и писала подруге о том, что все хорошо и мы живы. Сегодня снилось о том, что я лежу в своей ванной в теплой воде и трусь мочалкой. Теперь все что было раньше, и мы не придавали этому такого значения, осталось лишь в моих воспоминаниях. Стало только хуже 6 марта Зеленый коридор нам никто не дал. Сегодня день солнечный, ночью и утром сильно стреляли, сейчас, в обед, тише и спокойнее. Утром отключили газ, люди повыходили на улицу, собирают дрова, палят костры, выживают как могут. Папа с мамой все утро ходили и искали дрова, нашли кастрюлю старую дырявую, наделали в ней дырок, получился котел, в нем папа палит дрова, а сверху стоит решетка и на нее ставим кастрюлю. Выпили чая, сейчас варим суп. Люди с других подъездов тоже повыходили, заактивничали, пытаются приготовить еду. Многие потырили всё не только с продуктовых магазинов, но и стройматериалы. Нашли там пенопластовые плиты для утепления себе в подвалы. Нашли, где раздобыть воды в колодцах у людей, кто живет в Ляпино в своих домах у моря. Может, завтра сходим туда за водой. Вчера какой-то батюшка с соседнего дома освятил наши дома и машины святой водой, чтобы они остались целые. А сегодня три раза прилетело возле нас, в соседний дом, в подстанцию и туда возле трактора, где мы вчера с папой сливали бензин. Там все в радиусе 200 метров разнесло конкретно, живого места не осталось от заборов и всего что там было. Вода через уличные бои 10 марта Сегодня без приключений не обошлось. Решила сходить с родителями за водой к колодцу в Ляпино, к морю. Спускались по траве и грязи, вся обувь в дерьме, но то пол беды. Пока спускались, пролетало около трех самолетов, пуляли какие-то сигнальные огни, похожие на предупреждение. А когда мы уже спустились вниз, заняли очередь, было больше двадцати людей точно. Начали где-то близко стрелять из автоматов. Мы перепугались, легли все на землю, побросали бутылки. Прям возле калитки в метре от нас начали бегать военные, "днровцы", около 20 человек, поразбегались, кто-то кинул гранату, она где-то возле нас взорвалась. Не описать всеми словами какой страх одолевал нас в тот момент. Наши украинские вдалеке где-то кричат: “держи сектор”. Эти днровцы все побитые, в синяках, ранах, будто их ногами буцали. Мы вообще офигели со всей этой ситуации, потому что прям возле нас проходили бои. Папа когда выходил из калитки, стоял "днровец", их разговор: Папа: как думаешь, надо валить или лучше здесь оставаться? Солдат: я сам не знаю если честно, а ты откуда? Папа: сверху. Солдат: брат, а я белорус. Так и не набрав воды мы быстро, пока была возможность, убежали оттуда. "Днровцы" пытались пробраться на верх с Ляпино. Пока стояли в очереди, какой-то тип начал пиздеть о том, что все патриоты, кто топят за украину, это националисты и фашисты. Непонятно мне почему некоторые так думают, и почему тогда с таким мнением оставались жить в Мариуполе, в Украине. У меня теперь есть много времени подумать и помечтать о своем будущем. Правда я не знаю, какое оно будет. Останемся ли мы в городе, будет ли наш город Украиной, и закончится ли в скором времени война, останемся ли мы живы, и как мы будем жить, когда все это закончится? В любом случае понятно, что уезжать некуда с нашими неходячими бабушками особенно, здесь у нас и жильё наше, а там, например, в Запорожье, если дадут добро на зелёный коридор, посадят нас в какое-то бомбоубежище и будем там сидеть, непонятно как и чего ожидать. Понятно и так, что бои идут по всей стране, и даже если Россия даст добро на зеленые коридоры, они тупо могут их расстрелять и написать в своих новостях, якобы это украинские фашисты расстреляли колонну мирных жителей, которые пытались выехать в более-менее безопасное место. Вчера по новостям сказали о том, что в нашем городе разбомбили роддом и детский садик. Зеленский обращался к Путину с вопросом: “Это что военные объекты? Там что, находились фашисты?”. Погибло около 15 детей новорождённых, не считая смертей других людей, которые находились там в тот момент. Поиски кота Кокоса 12 марта В 3.30 утра проснулись от того, что в дальнюю закрытую комнату залетел осколок от снаряда, который разорвался где-то во дворе рядом с домом, стекла разлетелись. Соседи сказали, что у них тоже попало в окна, и у одной из бабушек повылетали все окна на балконе. Страшно спать на самом деле, потому что через дом проходят бои и перекидывания снарядами. К нам прилетело со стороны Ляпино. Ночью приснился К. снова, о том что включилась связь и мы смогли дозвониться друг другу, он сказал, что они перебрались с Ляпино на площадь, не знаю почему мне это приснилось, есть ли в этом смысл. Я стараюсь держаться и не зацикливаться на том, что сейчас происходит, чтобы не падать духом. Но в некоторые моменты становится очень грустно: ты хочешь, чтобы это закончилось, мы все остались живы и смогли жить как раньше, в Украине, в Мариуполе. Полчаса назад мы завтракали и не заметили, как Кокос выбежал в подъезд, начали его искать. В квартире нигде нет, пошла в подъезд, обошла все этажи, вышла на улицу, нигде нет кота моего. Вышла ещё раз, слышу отдаленные крики где-то, прям разрывается - мяу, мяу… Стояли у нас на этаже втором пацаны и тетка курили, сказали чей-то кот на пятом этаже побежал, я аж пошла опять наверх. Слышу в чьей-то квартире закрытый Кокос орет. Пришел мужик с соседней квартиры, сказал, что эта квартира бабушки Маши, позвал её, а она говорит: “я домой заходила, а оно как шандарахнет громко и кот убежал в квартиру, а я даже и не заметила”. Забрала его, перепуганный был, выбегает, если дверь наружу открыта. Прошло уже больше половины месяца войны, а ситуация так и не разъясняется. Наш город все пытаются захватить и наши обороняются как могут. Путин тем временем угрожает ядерным терроризмом, который повлияет на всю Европу. Сижу сейчас и пишу во время обстрелов, в некоторые моменты становится страшно, когда где-то прилетает снаряд близко, что аж дом трусит. Сейчас уже можно различить грады, когда пуляют наши, когда прилетает к нам, и как близко проходят бои. Уже страшно куда-то выходить, потому что раньше стреляли дальше, а сейчас буквально 500 м от нас обороняются военные и вычисляют диверсантов. К такой жизни сложно привыкнуть, каждый день как последний, но все равно ты веришь в то, что всё это скоро закончится и все будет хорошо. Первая попытка не удалась 18 марта В 5 утра мы проснулись, собрали вещи и пытались выехать из города. Все развалено, город как в фильмах, вымер, одни развалюхи вокруг, все дороги в осколках и мусоре, дома многие полностью выгорели, почти все разрушены. Проезжали где-то по газону, где-то по бордюру, все дороги завалены. Подъехали к восточной проходным, там все разбомблено, живого места не осталось, на Заводоуправление проехать мы не смогли, поехали к трампарку, с нами подтянулось около 10 машин, чтобы выехать. Возле проезда на набережную стояли наши военные и перегорожена дорога. Сказали, что все заминировано, и пост мост, и через Ильича тоже никого не пропускают. Сказали ехать домой и сидеть в бомбоубежищах, с города никого не выпускали. Я не знаю, что будет дальше от слова совсем. Мне уже кажется, что мы здесь и останемся до конца своих дней. Я уже не знаю, увижу ли я К. и доживём ли мы до конца войны. 20 марта Нарисовала ангела хранителя и последние дни мы просто сидели и молились, я уже прощалась с жизнью… Этот день просто разорвал все предыдущие. С каждым днём становилось всё хуже и хуже, депрессия нагоняла всех нас все больше, и казалось, что мы все умрём в этом подвале. В половине четвёртого вечера примерно, папа с мужиком пошли на разведку в подъезд, увидели двух азовцев военных на улице, побежали к ним поговорить, спросить, можно ли куда-то убежать отсюда, потому что бомбят конкретно этот квартал, в котором находимся мы. И наш дом единственный из всех, который ещё уцелел, наверное, мой ангел хранитель тоже нам помогал. Военные были с синими повязками, наши, просто показали пальцем папе на подвал и даже не стали с ним разговаривать. И буквально через пару секунд что-то снова прилетело во двор. А мы надеялись на то, что наши азовцы уже отступили ближе к заводу и у нас тут будут уже "ДНР", чтобы хотя бы в наш отрезок, где мы сейчас находимся, не кидали авиабомбы с самолётов. Потому что мы уже привыкли к пушкам и градам, от них есть шанс выжить в подвале, а тяжелые бомбы с самолетов такие огромные, от них воронки в земле по 2 метра в глубину, железные двери от взрывной волны выгибаются, как бумага. От таких бомб шанс выжить очень мал. Но наши непобедимые пять военных, которых мы наблюдали все эти дни возле домов, они откуда-то выходили, стреляли из танчика или БТРа, там уже сложно было определить, и куда-то снова прятались. А после этого буквально через пять минут опять кидают бомбы. Мы поняли, что эту ночь мы навряд ли переживём, что отсюда нужно валить. Мы взяли с собой, что было в подвале: в квартире всё вверх дном и ничего не разберёшь, ничего не заберёшь уже, да и стреляли так, что дом аж подпрыгивал. Забрали документы, телефоны с зарядками, лоток, сумку с блокнотами и кормом, и Кокоса в переноске. Бабушек пришлось оставить там, это конечно тяжело осознавать. Мы оставили им еду и воду, и там остались ещё люди, которые не захотели никуда идти и рисковать. Примерно 20 человек, все наши из подвала и несколько тех, кто ночью пришли со сгоревшего соседнего дома. Было страшно. Выходя на улицу, теряешь дар речи. Абсолютно все дома вокруг, пятиэтажки, девятиэтажки, все стоят чёрные, в каждом окне дым и огонь, слышно как обваливаются бетонные плиты и этажи летят вниз, все рушится на глазах, всё вокруг в дыму, и ты бежишь просто по руинам, от города ничего практически не осталось. Как мы вообще дошли, чудо какое-то. Изначально мы шли не знаю куда, куда глаза глядят, хоть куда-то, где меньше стреляют, хотели на ленинградский, там говорили что уже "ДНР" и мы думали, что хотя бы там не будут кидать эти бомбы с самолётов. Шли по-над домами, кружили в разные стороны, казалось мы идём бесконечность. И все это время стреляют и бомбят со всех сторон. Трупы валяются везде, трупы мирных жителей, возле домов, некоторые завалены кусками бетона с домов, некоторые просто лежали. Дошли до Пашковской, там встретили мужика, тоже как судьба, как наш ангел хранитель, бог послал нам его, который готов был показать дорогу в безопасное место, где есть эвакуация в ДНР, оказалось в Ляпино действительно уже дней 10 точно находятся "ДНР". Мы шли аж до Ленинградского через аллею каштановую, потом мимо школы, номер не помню, от неё по частному сектору, он полностью был разрушен, все дома превратились в руины, потом дошли до второй аллеи, которая там, где интернат, а дальше остановка и поворот вниз в Ляпино, как раз как раньше ходил мой К. домой. Там все девятиэтажки тоже были полностью сгоревшие, и вдалеке горели многие дома. Мы дошли до стоянки, видим на девятиэтажном доме российский флаг, спускаемся, и там нас спокойно встречают солдаты ДНР. Объяснили куда идти, мы пошли вниз, спустились в Ляпино прям к центральному магазинчику, я так хотела побежать на улицу к К., глянуть хоть глазком, жив он хоть или нет, но мама настояла идти дальше и не отставать от колонны нашей из подвала. Мы прошли километров 10, если не больше, до блокпоста в Сопино с Ляпино около 4 километров. Пока шли, одни военные угостили кучей шоколадок от Киндер и сникерсами, и Милкивэй, другие солдаты дали свои сухпайки, похожие, как были при СССР. Потом предложили стариков подвезти на машине до блокпоста, мы пошли пешком. Дошли туда, уже было около 8 вечера, проверили наши паспорта, минут через 15 приехал автобус и привёз нас в Новоазовск. Тут поселили в какую-то школу, накормили дошираком, кстати, наш Роллтон намного вкуснее. Правда, ждали мы кипяток минут 40 точно. Долго все это тянулось, если честно, и есть не хотелось, мы были в полном шоке от того, что нам пришлось пережить. Мы все эти последние дни почти ничего не ели и не пили, но в таком страхе и стрессе ты даже об этом и не думаешь. Этого всего и не хочется. Хочется просто выжить и чтобы на тебя не упала бомба. Мы просто все ещё в шоке от того, что выжили, какой проделали путь. Не мылись месяц, у меня руки и лицо настолько чёрные, что теперь даже после трёх раз мытья все ещё не отмываются. У нас ничего нет. Мы бомжи. Есть только то, что одето на нас Мы остались без ничего и придётся начинать новую жизнь. Здесь есть вайфай, мой К. жив, писал мне с 10-го числа каждый день, молился, чтобы я была жива. Как я была счастлива, когда увидела его сообщения. Он меня ждал и надеялся, что я выживу, обязательно. И завтра, скорее всего, мы увидимся спустя почти месяц. Они поселились в Таганроге. Сняли там квартиру, пытаются как-то ужиться. Я уговариваю его поехать со мной в Питер к маминой сестре. Мы не знаем, что с нашими бабушками в Мариуполе. Им никто не поможет. Что с бабушкой моей третьей на Пентагоне, что с остальными бабушками на Комсомольском бульваре. Надеюсь, они с божьей помощью выживут. У меня нет слов просто, я не знаю как мы будем жить дальше, но надеюсь все наладится, и мы с К. будем вместе и построим свою семью. Дружную, любящую и крепкую. Мне не верилось, что мы вырвались 28 марта Не было возможности и настроения писать и рассказывать. Слишком много событий произошло. Спустя неделю мы наконец в России. Теперь все по порядку. Утром на четвёртый день нас с Новоазовска привезли в Старобешево на регистрацию. Мы конечно офигели со всей этой ситуации, которая там происходила. Завезли в ДК какой-то в селе, а там полная неразбериха. С других населённых пунктов тоже привозят людей на эту фильтрацию и проверку. Там находилось больше 1000 людей. Полная антисанитария. Люди спят, где найдут место на полу, на сцене, в холле, на стульях в зале. Все ждут своей очереди минимум по трое суток. Мы обустроились в оркестровой яме перед сценой, туда мало кто хотел спускаться. Спали на своих грязных вещах. Тут по приезду я встретила свою двоюродную сестру с парнем и его семьей, они жили в своем доме на Волонтёровке в Мариуполе. К ним в дом ворвались "днровцы", когда они вышли с подвала на пару минут наверх, и насильно под дулом автоматов заставили их выходить и идти с ними. Они с перепугу даже ничего с собой не взяли, хотя бы то, что первой необходимости. Также остались без ничего. Но я рада, что они живы. В их дом попал снаряд. Моя квартира тоже, скорее всего, сгорела. Мы еле попали в четвёртый автобус в 4 вечера. Я устала от всего этого, мне уже хотелось выехать хоть куда-то, где я могу свободно перемещаться, покупаться и поспать на кровати. Мне тупо это надоело. Довезли нас до границы, и началось опять. Нас в принципе быстро проверили, и наши вещи тоже. Я переживала за кота, что его без паспорта могут не пропустить. А в итоге из-за него даже ничего не сказали, будто переноска с котом это просто сумка с вещами. Дальше мы ждали в помещении после проверки наших мужиков. Мы сидели на своих сумках, благо более-менее в тепле, там был кулер с водой и туалет. Мы ждали папу 6 часов. Там каждые 40 минут проверяют примерно по семь человек. И все это очень долго тянется. А после этого уже в 11 вечера пошли до палаточного городка сразу за этим пунктом осмотра, таможней. Там нам хоть дали чай и печенье. Записали фамилии, и посадили в автобус около 12 ночи. Было ужасно холодно, шел дождь, был ужасный ветер, у меня ведь даже куртки не осталось. Ветровку тонкую нашла, когда в Новоазовске были и давали одежду как гуманитарную помощь. Я в автобусе плакала, потому что ужасно устала от всей этой ситуации. Мы сидели там 8 часов, пока в 8:30 утра не поехали дальше с границы. Привезли нас в девять с чем-то в Таганрог. Я так поняла, мы ждали утра, пока все загрузят автобусы и мы поедем колонной. Привезли нас на вокзал, там стоял поезд в Тольятти. Администратор вокзала рассказал о том, что кому некуда ехать, мы вас повезём бесплатно, поезд оборудован едой для всех. Там в Тольятти каждому дадут жильё, оформят документы, дадут выплаты и устроить на работу. Мы решили туда не ехать, а своим ходом в Ростов к родственникам по бабушке, к её сыновьям, хотя бы на несколько дней, отмыться, выспаться, набраться сил. Ко мне на вокзал приехал К., я так счастлива, что мы встретились. И теперь будем думать как дальше жить и устраиваться здесь в России. Нам всем выдали российские карточки сотовой связи, Мегафон. На неделю бесплатно интернет, минуты Кокос, бедный, двое суток сидел в переноске, я немного его кормила остатками корма, уже на вокзале в Таганроге утром начал сильно орать, я поняла, что он хочет в туалет. Мы с мамой нашли возле вокзала зоомагазин, купили ему наполнитель, и я прям внутри вокзала ему сделала лоток, достала с переноски, посадила в лоток и он как послушный кот сразу туда сходил по-большому. А потом как начал гасать по всему вокзалу, я его все время начиная с подвала держу на поводке как собачку, он же дурной, может забежать куда-то и потеряться, всё-таки каждый день видит глазами новую территорию. Поэтому так я держала его более-менее в безопасности, было сложно, ему вечно не нравилось, что на привязи, что в переноске, но приходилось как-то выживать. И мы справились. С Таганрога в Ростов за полтора часа приехали на электричке. Оттуда на автобусе через автовокзал с Ростова до Миллерово ехали 4 часа. В автобусах Кокос вёл себя почти все время спокойно, на улице возмущался, думаю из-за холода, а когда где-то ехали, спал спокойно в переноске своей. В Миллерово, где-то в 8-9 вечера, нас на машине забрал сын бабушки и мы ещё 4 часа ехали до села Вешенская. Поселились в доме у второго сына бабушки, он его только построил недавно. Здесь вокруг леса. В доме много места, у каждого своя кровать, полы с подогревом, горячая вода, ванна. Я около часа ходила по дому, в своей шапке, и не могла поверить, что это всё закончилось, и я наконец-то нахожусь в нормальных условиях. Мои ноги долго не могли привыкнуть к теплу, к теплому полу, кололи от того, что ледяные, мы-то жили в холоде на войне. Я впервые за месяц покупалась, и спала на кровати. Человек, который не проходил через всё то, что пережили мы, никогда не поймет всего этого. Потому что сложно поверить во все это, сложно поверить в то, что в 21-м веке такое может произойти. Отправились дальше в путь 2 апреля Вчера приехали в Питер (впятером - девушка с парнем, ее родители и Кокос). Я рада, что мы с Кириллом вместе. Теперь осталось пересечь границу без всяких нюансов и всего остального. Встретила нас с вокзала тётя Тая. Ехали в метро, в принципе ничем не отличающийся город от наших. Просто в пять раз больше Киева, а так по строительству и инфраструктуре такой же обычный. В поезде нельзя было с животными. Я переживала за этот момент, спрятала переноску с кокосом в пакет. В итоге проводница нормально отреагировала, ничего плохого не сказала. Она сама любит кошек и даже дала нам две упаковки корма мокрого. Кокос потом ещё устроил истерику с утра, хотел побегать, пришлось гулять с ним на поводке по всему вагону. 4 апреля Сутки провели у тёти, поспали хоть в более-менее комфортных условиях. Второго числа, получается, вечером направились на вокзал. Переходить границу Нарва – Эстония пришлось долго. На российской границе осматривали дополнительно мужиков. Проверяли тело без одежды на наличие тату, задавали вопросы про ВСУ, почему не хотите оставаться в России и так далее. Но нам повезло, что сейчас из России их граждан не выпускают, поэтому там были только украинцы, которые эвакуировались с Мариуполя. Мы ещё вписались в автобус, который ехал с России в Эстонию до Таллина. И нас бесплатно туда отвезли. Проблемы на границе с 11 ночи до 4 утра, и в 6 утра мы были уже в Таллине. Тяжелое была ночь, без сна и еды. Устроились на вокзале на диванчиках, в углу возле туалета подальше от главного входа. Там были розетки, заваривали макароны кипяченой водой из-под крана. Пробирались вместе с людьми бесплатно в туалет, чтобы за него не платить, там стоял шлагбаум и терминал, можно было успеть проскочить с человеком, который оплатил и заходил туда. Туалеты чистейшее, даже крышка унитаза белейшая, в Украине такого не увидишь. Ходили пешком до аэропорта узнать цены на билеты до Польши. Перед нами на кассе мужик брал как раз до Варшавы два билета за 330,01 €. После него спросили мы за цены, билеты в Польшу стоили уже 390 € на человека, не считая багажа. Мы офигели с цен и ушли обратно, обменяли оставшиеся рубли и гривны, курс гривны был 1 к 40. Решили, что в Эстонии обменять будет выгоднее, чем в Польше. Еле успели купить билеты на автобус Таллин – Варшава, 60 € на человека. В Риге нас пересадили на другой автобус. Двухэтажный, с туалетом, у каждого на спинке кресла был встроенный планшет с музыкой, фильмами, играми, аудиокнигами, и под каждым креслом была розетка. Не ожидала я таких условий. Но в любом случае не люблю дальние поездки на автобусе. Ехали 17 часов. С часу дня до 6 утра следующего дня. Переживала опять за своего кота, такой большой переезд снова. Он то сходил в туалет на вокзале в Таллине, поел, побегал, погулял, но ещё была проблема в том, что женщина, которая продавала билеты, сказала, что на животное нужно отдельно покупать место за полную стоимость как за человека. Мы с мамой послали мягко говоря её нахер и не стали оплачивать, снова надеясь на “авось прокатит”. В итоге договорились с водителем, объяснили ситуацию, и он без проблем разрешил без оплаты занести кота в салон. Со вторым водителем мы не договаривались, я просто спрятала переноску в пакет и по-тихому зашла в автобус пока мама давала билеты и документы. Кокос все время был спокойный и вёл себя хорошо. Под утро конечно начал кричать, уже и есть хотел, и в туалет. С 5 утра возмущался, чуть переноску не сломал. В 6 утра были уже в Польше. На вокзале в Варшаве нас хорошо приняли. Мы внутри подошли к стенду для украинских беженцев, я в этот момент готовила лоток коту. Стандартная ситуация уже на всех вокзалах, автовокзалах и границах. А как ещё перевозить животных? Особенно такого активного интеллигентного кота как мой, которому нужно много двигаться и ходить только в лоток. Волонтёры нас привели в центр возле вокзала, там столики и люди могут покушать. Как начали все подходить по одному волонтёры, спрашивать, нужно ли моему коту что-то. Один пацан принес новую большую переноску, я как раз хотела купить давно такую, но она стоила дорого. Другая девочка принесла корма целую большую упаковку, наполнитель для лотка и новый ошейник. Ещё какой-то мужик мимо проходил и дал упаковку мокрого корма. И ещё другой мужчина тоже угостил двумя упаковками закрытого корма. Все любят животных. Я гуляла с Кокосом часа два по всему торговому центру, на улице, в столовой для беженцев. А он так долго сидел без движения и так много съел, сильно перевозбудился и до последнего не хотел садиться обратно в переноску. 8 апреля Три дня пробыли в центре временного распределения беженцев в Польше. Есть с чем сравнить условия проживания и отношение к людям. Мы хоть не спали на полу, как в России. Еда намного лучше и разнообразнее, спасибо ,что не кормят просроченным детским питанием. В первый день мы просто отдыхали и привыкали к новой обстановке, во второй день узнавали что, где и как. Здесь очень большое пространство за городом. Одно огромное помещение размером в торговый центр, где находились мы. У нас были жёлтые браслеты и название помещения, одного из блоков Д4. Таких больших блоков очень много. И в каждом находится огромное количество беженцев из Украины, в каждом разные браслеты, в каждом есть всё необходимое для нахождения там. На второй день нахождения в этом месте пошли в Д11, где распределяют людей по разным странам ЕС. Изначально нас вообще не хотели никуда брать, потому что мы обошли всю систему. Они принимают только по штампу в загране, где есть пересечение границы Украина – Польша. А мы пересекли Россия – Эстония, и то, российская сторона вообще не ставила штамп в загране о том, что мы там были. На следующий день утром мама с Кириллом пошли снова в Д11 узнавать подробности, ибо сказали, что обговорят с администрацией наш случай. Мы – мариупольцы, и к нам вообще должно быть особое отношение и должен быть такой вариант, как произошёл у нас. Мы же не специально эвакуировались не в Украину, а в "ДНР". Наши украинские военные нас не выпустили с левого берега, как бы мы не пытались. Мы первые добрались до Польши таким способом. Когда мама с Кириллом узнавали о вариантах, объявили, что осталось последние шесть мест на Францию. Мама сразу начинает объяснять нашу ситуацию и они соглашаются взять нас вместе с котом, даже не попросив документов. Но я считаю, что моя мама везучая. Всегда, когда я с ней, нам везёт везде. Я думала будет очень тяжело ехать в автобусе так много времени, но когда есть еда и частые остановки, время пролетает очень быстро. У них на всех остановках есть Макдональдс, хотя это просто место на трассе далеко от города. Туалеты я уже хвалила, за границей во всех странах они чистые и приятно в них ходить. Выехали мы с Польши в 2 часа дня и приехали во Францию примерно в восемь вечера на следующий день. И вот мы оказались во Франции! Нас очень дружно встречали. Мы находились в маленьком городке Ренн, но живём в посёлке возле этого города, за 30 км от него. Все улыбались и стояли с табличками с фамилиями. Здесь каждая семья, которая имеет возможность помочь, принимают семью беженцев из Украины. Нас приняла семья пожилых людей. Анна и Стэфан, у них четверо уже взрослых детей, которые имеют свои семьи и живут отдельно. Нас привезли на двух машинах. Здесь два огромных дома, огороженных забором, между домами большой сад, есть качели. В одном доме живет пара, которая нас приютила, а во втором доме теперь живём мы. Хоть это и не мой дом, и не моя страна, но здесь я чувствую себя намного уютнее, чем в той же России, где такой же язык и похожий менталитет. Однако могу сказать, что русские отличаются от украинцев. Мне не нравится их страна максимально, где люди боятся высказывать свое мнение. Здесь, во Франции, совершенно другие люди. Очень доброжелательные. Ведут здоровый образ жизни, не пьют, не курят. В пожилом возрасте вместо того, чтобы сидеть дома, ведут активную жизнь, ездят отдыхать, их дети учатся в разных странах. У них практически нет людей с лишним весом, и множество пожилых выглядят намного моложе, чем в Украине. Архитектура тут старинная, даже дом, в котором живем мы, выглядит как замки прошлых столетий. Очень атмосферно и красиво. Улицы все тихие и спокойные, здесь нет животных бродячих, все ухоженно, идеальные дороги, нет мусора, всё чисто. Маленький поселок, но очень милый. Здесь часто идут дожди. Адаптация и начало новой жизни 9 апреля Сегодня очень насыщенный день. Второй полноценный день во Франции. Не могу выразить все свои эмоции сразу о том, как мне здесь нравится. Как бы я не любила свою родину, но во Франции мне нравится намного больше. С утра мы ходили в центр Бретеля, где знакомились с мэром мадам Изабель. Она рассказывала и показывала, как у них там все устроено и как они работают. В одном из помещений проходят выборы и голосования по всем вопросам в отношении этого местечка Бретеля. Нас водили по мэрии и знакомили с другими людьми. Они все очень приветливые и жизнерадостные. В этом месте каждый, кого мы встречаем на улице, улыбаются нам и говорят приятные слова на французском. А в мэрии на первом этаже есть выставка картин здешних молодых художников. И я думаю о том, что тоже могла бы в будущем поделиться своими творчеством. Мы также заполняли документы для префектуры, оформляли временное убежище, которое даётся на три года. После прогулки в 3 часа дня к нам пришли люди, которые захотели помочь нам в изучении языка. Они не учителя как я поняла, а простые люди, которые живут здесь неподалёку. Сегодня мы изучали дни недели, месяцы и числа от одного до 20. У них очень интересное произношение слов. И по сути целый день я постоянно что-то пишу, пытаюсь запомнить и выучить. Хочется поскорее научиться их языку, чтобы говорить и быть на одной волне с этими людьми. Здесь очень ценят людей, которые учатся. Французы могут учиться всю жизнь в разных сферах деятельности и получать много высших образований. Для себя я поняла, что мне придётся выбрать то, чем я хочу здесь заниматься и идти учиться на высшее. Но для начала нужно выучить язык. Нам сказали, у нас будет много курсов и занятий в школе для таких, как мы, людей из других стран. И добавлю, здесь сейчас для нас всё бесплатно. Мы ничего не тратили, да и у нас нет того, что можно было потратить. Здесь все помогают, абсолютно. Я не могла подумать, то что нас настолько хорошо примут во Франции, как родных. Это очень приятно. Не знаю, у меня за сегодня так много информации в голове, пытаюсь запечатлеть всё, что происходит. Это невероятно, incroyable (анквуаябле). Всё, что сейчас происходит, в это сложно поверить. Мы всей семьей счастливы оказаться во Франции. Наверное, это начало новой истории, это даже уже не новая глава, а новая жизнь, абсолютно не похожая на предыдущую. Открытка от пожилой пары, наши соседи. Они даже сердечки вырезали из бумаги и вклеили в открытку. Перевод: Добро пожаловать во Францию всей твоей семье! Да здравствует Украина! молитвы о МИРЕ. Элизабет и Филипп Здесь очень отличаются люди внешне. Они максимально простые и не заморачиваются о своей внешности. Носят вещи с секондов, не красят волосы, не пользуются косметикой, не делают маникюр. У них нет людей с лишним весом, они все нормального телосложения. У них не принято в пожилом возрасте закрашивать поседевшие волосы и носить платки на голове. Бабушки и дедушки одеваются также, как и люди в любом возрасте. *** Сейчас Анна привыкает к новой жизни во Франции: учит язык, ходит на пробежки, гуляет с любимым человеком, устраивает пикники, знакомится с новыми людьми. Ее дневник эвакуации из Мариуполя уже больше похож на рассказы о жизни в маленьком уютном городке. "Дети" – надпись, которая не остановила российскую бомбу. Театры в ЕС поддержали Мариуполь "После победы я поеду возрождать Мариуполь". 7 цитат от шоумена, уроженца Мариуполя, Алексея Дурнева Вода на день рождения и обстрелы ежеминутно. Врач из роддома Мариуполя рассказала о том, как выжила