The Economist: Между Ираном и США начинается новый кризис

GuildHall

Бывший президент Франции Николя Саркози, вероятно, в свое время достаточно удачно описал ситуацию: жесткая ядерная дипломатия с Ираном, по его словам, была лучшим способом избежать катастрофического выбора между «иранским ядерным оружием или бомбардировкой Ирана». Чтобы избежать этой дилеммы, президент США Джо Байден пытался восстановить ядерную сделку, которую бывший американский лидер Барак Обама заключил в 2015 году, а Дональд Трамп уничтожил, пишет The Economist.

Но Иран не помогает стабилизировать ситуацию. Тегеран отказался говорить непосредственно с американскими чиновниками во время шести раундов переговоров в Вене, завершившихся в июне. Однако Иран вел переговоры с европейскими, российскими и китайскими посредниками.

С тех пор Тегеран затягивает процесс переговоров о соглашении – ссылаясь на президентские выборы в июне, которые привели к власти Ибрагима Райси и необходимость назначения новых министров. По словам Ирана, переговоры могут возобновиться в ноябре. Между тем Тегеран усилил свою ядерную программу. Ускорению способствовало развертывание Ираном более сложных центрифуг.

Время, необходимое Ирану для создания ядерной бомбы сократилось, отмечает Дэвид Олбрайт из Института международной безопасности.

Некоторые аналитики уже прогнозируют обострение кризиса между Ираном и США.

«Взлетно-посадочная полоса становится все короче», – говорит государственный секретарь США Энтони Блинкен. Если американские чиновники не достигнут прогресса в ближайшее время, им придется обратиться к «другим вариантам».

«Ядерная программа Ирана стала переломным моментом», – сказал в прошлом месяце премьер-министр Израиля Нафтали Беннетт.

Израиль не скрывает своей тайной кампании с целью убийства ученых-ядерщиков Ирана.

«Операции по уничтожению иранского ядерного потенциала будут проходить на разных аренах и в любое время», – сказал начальник военного управления Израиля Авив Кочави.

Кризис был предсказуем с того дня, как Дональд Трамп вышел из ядерной сделки, назвав ее «самой плохой сделкой за всю историю». Само соглашение ограничивало иранскую ядерную программу в обмен на отмену многих, но не всех, международных экономических санкций. Шквал санкций Трампа должен был осуществить «максимальное давление». Но санкции не смогли заставить Иран принять более жесткие ядерные ограничения. Они также не остановили активизацию баллистических ракет Ирана или поддержку Тегераном ополченцев на Ближнем Востоке.

Байден обещал восстановить ядерную сделку. Он оставил большинство санкций Трампа в надежде сохранить рычаги влияния Америки в переговорах. Но по мере ускорения ядерной программы сейчас именно Иран оказывает «максимальное давление» на Байдена, утверждает Марк Фицпатрик из Международного института стратегических исследований.

По мнению Ирана, Америка оказалась ненадежной, о чем давно предупреждал верховный лидер Али Хаменеи. Экономические выгоды ядерной сделки были кратковременными. Иран считает, что выдержал худшее экономическое давление, которое может применить Америка. Санкции, усложненные низкими ценами на нефть и пандемией COVID-19 привели к болезненным расходам. ВВП Ирана сократился на 6% в 2018 году и на 7% в 2019 году. Инфляция высокая, а уровень жизни упал.

Но это не привело к краху режима, а лишь усилило позиции сторонников жесткой политики.

Сейчас экономика налаживается. По оценкам МВФ, ВВП Ирана в этом году вырастет на 3%. Китай стал крупнейшим покупателем иранской нефти. Тегеран также включен в глобальный инфраструктурный проект Китая «Один пояс, один путь».

Регионально Иран также стал более влиятельным. Он помог спасти режим Башара Асада в Дамаске и защитил своих «друзей» в Багдаде. А в Афганистане после выхода США власть получили талибы, которые сейчас находятся в дружеских отношениях с Ираном.

Президент Байден пообещал, что «Иран никогда не получит ядерное оружие во время его пребывания в должности». Однако Иран знает, что Байден хочет отдалить Америку от «вечных войн» в мусульманском мире, и не захочет повышать напряжение. Между тем страны Персидского залива также начали налаживать отношения с Тегераном.

Иран утверждает, что стремится расширить только атомную энергетику. Но, вероятно, Тегеран решительно настроен и на получение ядерного оружия.

Сначала администрация Байдена призвала к соглашению, которое будет «более долговременным». Иран требовал «улучшения» условий договора, а также снятия санкций.

Такая сделка выглядит недостижимой. Наиболее вероятный вариант – это то, что Блинкен называет «взаимным возвратом к соблюдению оригинальной ядерной сделки». Но это тоже теряет свою актуальность. Даже если запасы обогащенного урана будут вывезены из Ирана, а центрифуги демонтируют, Иран уже знает, как использовать технологии.

Олбрайт считает, что ядерная сделка не сможет компенсировать путь, который уже прошел Иран на пути к созданию оружия.

Если соглашение не получится восстановить, администрация Байдена считает, что можно будет получить европейскую поддержку ужесточения санкций. Израиль пока согласился на переговоры; некоторые израильские чиновники даже видят пользу от ядерной сделки. Но некоторые частно выражают тревогу по поводу очевидного отсутствия «плана В» от США, рассматривая военные варианты действий, резюмирует издание.

Президент США стоит перед тяжелым выбором. С одной стороны, восстановление ядерной сделки с Ираном было одним из ключевых моментов внешнеполитической программы Байдена. С другой – падение афганского правительства и отказ от санкций против газопровода «Северный поток-2» подрывают авторитет США. В таких условиях Байден не может позволить себе слишком мягкую позицию в отношениях с Тегераном. В свою очередь Иран не готов к реальным шагам в рамках дипломатического процесса. Вместо этого он принимает меры, которые на практике не означают весомых уступок, но призваны продемонстрировать конструктивный подход.

Запись The Economist: Между Ираном и США начинается новый кризис впервые появилась GuildHall.