Завтра, 5 июля, в парке Феофания (ул. Академика Лебедева, 37) начнется двухдневный этнофестиваль «Країна мрій». Раньше он традиционно обитал на Певческом Поле в центре Киева, однако в этом году количество фестивальных сцен значительно увеличилось, и дислокацию решили изменить. На фоне экономического и политического кризиса тенденция к расширению, которую в этом году демонстрирует «Країна мрій», привлекает внимание. Накануне открытия фестиваля Forbes встретился с его основателем и художественным руководителем Олегом Скрипкой.
В интервью Forbes музыкант рассказал, как управлять фестивалем в условиях пятикратного сокращения бюджета, почему аудитория, несмотря на кризис, готова вкладывать деньги в культуру, и с чем связано возвращение в современную украинскую музыку этнических мотивов и жанра кабаре.
− Каким в этом году будет фестиваль «Країна мрій», чего от него стоит ожидать?
− В этом году наблюдается тенденция к расширению фестиваля. Будет несколько новых сцен, основные из которых: кабаре-театр и этно-лаунж. Название «кабаре-театр» говорит само за себя: в основе − французский стиль.
Будет несколько украинских, польских исполнителей. Изюминка − кабаре-бэнд «Серебряная свадьба» из Беларуси. Сцена, этно-лаунж объединит несколько направлений: этно-джаз, этно-диско. Жанры будут изменяться в соответствии со временем суток. Увеличить количество сцен удалось благодаря переезду на новое место. Мы отказались от привычной локации на Певческом поле и в этом году решили провести фестиваль в парке Феофания.
Сейчас стала популярной тема активизации гражданского общества, организации общин. «Країна мрій» также не осталась в стороне от этого. Фанаты фестиваля своими усилиями могут создать собственные сцены. Таких сцен уже зарегистрировано шесть. Например, будет создана интерактивная фото-сцена, аллея здоровья, которая будет называться «Место силы», зрители сами будут проводить мастер-классы. И предложения постоянно поступают.
− Сейчас все фестивали в Украине, наоборот, сокращают бюджеты и программы, это связано с финансовым кризисом. Удивительно, что «Країна мрій», по вашим словам, расширяется.
− Кризис всегда напоминает о том, что надо уметь перестраиваться,
оперативно реагировать. Наш бюджет в этом году действительно уменьшился в пять раз. Пришлось отказаться от плана провести «Країну мрій» в Крыму и Львове. Но в связи с этой ситуацией мы решили впервые внедрить программу коллективного финансирования фестиваля. Мы предложили людям стать нашими инвесторами. Кроме обычного билета на концерты они получают подарки, могут влиять на программу, стать полноценными организаторами. Таким образом, в этом году нам удалось собрать в 5-6 раз больше, чем в прошлом году, когда мы полагались на обычную предварительную продажу билетов.
− Ваш коллега, совладелец ресторана «Канапа» Дима Борисов в интервью Forbes говорил, что в кризисные времена запускать что легче. Вы с ним согласны?
− В кризисные времена сильно возрастает спрос на хорошую идею. Раньше нам нужно было конкурировать с фестивалями, которые располагали огромным бюджетом и могли вкладывать кучу денег в рекламу. Сейчас этой конкуренции нет.
− Считается, что во время кризиса культурные инициативы не актуальны: ресурсы на них тратятся в последнюю очередь. Вы заметили такую тенденцию в этом году?
− Если говорить о государстве, то Украина денег на культуру никогда много не тратила. Гуманитарная катастрофа в Украине началась гораздо раньше, чем кризис.
Что касается людей, то я заметил, что граждане зимой и в начале весны тоже мало ходили на концерты, не тратили деньги на развлечения. Но сейчас стало легче. К тому же подход сейчас сильно изменился: люди решительно поддерживают какие-то хорошие идеологические вещи. Становятся социально активными.
– Организаторы «Джаз Коктебеля» и Одесского кинофестиваля говорят, что в этом году могут потерять приблизительно треть гостей, ведь именно столько россиян обычно ездило к ним.
– Нас эта проблема вряд ли ожидает, к нам россиян ездило сравнительно мало. Наоборот, в этом году из-за роста интереса к Украине мы надеемся увидеть на фестивале много иностранцев.
– Вы говорили, что предварительно от коллективного финансирования фестиваля ожидаете как минимум миллион гривен. Реально ли собрать такую сумму?
– Если мы не соберем этот миллион, я не буду считать это катастрофой. Грубо говоря, чтобы получить миллион, нам надо продать 10 тысяч билетов.
Это вполне реально. Мы рискуем действительно выйти на эту сумму.
– Насколько ваша аудитория готова к совместному финансированию культурных проектов?
– Готова. И оказалось, что гораздо лучше, чем я. Мне сначала показалось, что это какая-то инопланетная идея. Зато наши гости включились очень активно. Это делает фестиваль ближе, возникает чувство причастности к культурному событию.
– Недавно вы запустили проект джаз-кабаре «Забава». Сейчас многие новые украинские коллективы начали использовать в своем творчестве этнические элементы (например, проект Onuka, Dakh Daughters). С чем это связано?
– Возвращение к собственной истории – это правильное движение вещей. Невозможно быть современным и актуальным, не зная своих традиций. Если ты – чистый лист, ты не будешь интересным. Музыкант, который знает свои традиции, может манипулировать ими, вступать в диалог с другими культурами. В европейской музыке сейчас наблюдается тенденция, которая называется метисаж, – это смешение различных музыкальных традиций, например украинской и бразильской. На тусовках, фестивалях, в парижских кабаре очень часто можно услышать такие миксы.
Мы даже не знаем, как нам повезло. Не каждая страна имеет такую сильную песенную традицию. Например, этим не могут похвастаться поляки, чехи, те же россияне.
– Но этот спрос – тенденция лишь нескольких последних лет?
– Да, через советское эрзац-искусство отношение к этнике раньше было скорее негативным. Это связано с тем, что этника замещалась шароварщиной.
В современной музыке сегодня уже столько всего современного сделано, что возникла необходимость открытия чего-то старинного, антикварно-культурного. Хорошо, что появились группы, которые талантливо работают с этникой, умеют это делать. Когда мы насытимся этим, музыканты опять вернутся на этап модерна.
Не надо забывать, что сейчас в Украине это имеет патриотический и социальный подтекст. То есть фиктивная независимость, которую мы получили более 20 лет назад, только сегодня становится настоящей.
– Почему вы обратились именно к жанру кабаре, что он для вас значит?
– 20 лет назад я работал в парижских кабаре, и мне эта атмосфера сразу очень понравилась, показалась близкой. Я начал изучать это направление, и оказалось, что культура кабаре для Украины является очень родной. Не надо забывать: половина страны до Второй мировой войны была частью Европы, с полноценной европейской культурой. Кабаре здесь также работали и пользовались спросом. Мне захотелось создать франко-украинское кабаре.
Я уже делал в Киеве несколько подобных попыток три года назад. Но первая полноценная атмосфера кабаре удалась мне только в этом году, в мае. Аудитория этого жанра в Украине еще лишь вызревает. Когда люди приходили на мои первые проекты, я видел: гости не знают, как реагировать, не понимают, театр это или рок-концерт. Сейчас салоны проходят совсем на другом уровне. Люди приходят, знают, что можно петь, танцевать, общаться. Это живая, активная атмосфера.
