На данный момент в Дубае проходит конференция ООН по изменению климата (СОР28) (30.11–12.12). Событие призвано усилить внимание к экологическим проблемам и укрепить решимость стран к переходу на зеленую энергетику. Кремль рассматривает перспективы зеленого перехода как вызов своему международному положению и как угрозу экономической безопасности. Позиция России требует постоянного политического внимания и инвестиций в нефтегазовую отрасль. Экономические последствия путинской войны и связанных с ней западных санкций сделали для Путина практически невозможным продолжение этой политики.
Россия добилась ограниченного успеха в попытках поднять цены на нефть. В день открытия саммита COP28 30 ноября Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК) во главе с Саудовской Аравией и Россией в качестве заинтересованного государства, не являющегося членом формата ОПЕК+, окончательно утвердила решение о сокращении квот на добычу нефти в попытке окончательно увеличить цены на ресурс. Россия, однако, лишь немного сократила экспорт нефтепродуктов, что наоборот привело к падению базовой цены «Brent».
План Кремля продать как можно больше нефти и нефтепродуктов всем, кто готов их купить, мягко говоря, выглядит лицемерным по отношению к другим участникам ОПЕК, которых Россия призывает сократить экспорт собственных ресурсов.
Повышенная секретность в российском нефтегазовом секторе не скрыла планов Кремля. Экспертам, консультирующим лиц, принимающих решения в ОПЕК, ясно, что производственные активы в Западной Сибири эксплуатируются настолько чрезмерно, что резкое снижение добычи в России практически неизбежно в ближайшие годы. Глава «Роснефти» и путинский дружок Сечин недавно поведал о надвигающемся кризисе. Сечин встретился с Путиным 1 декабря, но официальная информация об этой встрече пока не разглашается.
Накануне Сечин раскритиковал Центробанк за его ведение политики в отношении энергетического сектора России. Однако Центробанк следует приказам из Кремля искусственно удерживать рубль на отметке ниже 100 рублей за доллар, по крайней мере до мартовских “выборов” и не понижать процентную ставку ниже 15%, хотя официальные оценки инфляции остаются на уровне 7,
5%. Критика Сечина направлена именно в адрес Путина, и его встреча с ним это подтверждает, так как глава «Роснефти» понимает, что страна сейчас тратит на армию больше, чем может себе позволить. Так как нефтегазовые доходы остаются основным наполнителем бюджета, Сечин также понимает, что Кремль сделает на этом акцент, однако энергетический сектор не справляется с установленными ключевыми ставками и повышением налогов, что также пагубно влияет на портфели инвесторов.
Впрочем, недавний указ Путина, согласно которому «Роснефть» может раскрывать столько информации о нынешнем положении дел компании, сколько посчитает нужным, позволяет несколько успокоить некоторых инвесторов, так как в таком климате легко подтасовать результаты и показать тенденцию роста. С другой стороны, накопленные проблемы становится все труднее скрывать. Эксплуатация “теневого флота” – российских нефтяных танкеров, идущих под флагами других стран и застрахованных у сомнительных страховщиков - становится все более дорогостоящей, поскольку даже Индия более внимательно относится к санкциям, направленным против конкретных судов.
Более глубокие скрытые проблемы угрожают сорвать широко разрекламированный проект «Восток Ойл» на полуострове Таймыр в северо-восточной Сибири.
В этот проект уже вложены огромные инвестиции и запрошены еще триллионы рублей. План «Роснефти» экспортировать 25 млн тонн сырой нефти по этому проекту в 2024 году нереален. Чем дальше отодвигается дата запуска, тем выше вероятность мошенничества и спекуляции. Поспешное строительство инфраструктуры без должного контроля и доступа к современным технологиям увеличивает риск возникновения экологической катастрофы, что во многом объясняет провал флагманского проекта «Роснефти».
Возможность техногенной катастрофы подчеркивает масштабы бесхозяйственности, пренебрежения мерами безопасности и коррупции в российской энергетической отрасли. Нефтяная и газовая промышленность, которая раньше пользовалась особым покровительством Путина, стала главной жертвой переориентации российской экономики на обеспечение военных нужд. Изъятие доходов от нефти и перенаправление их в военно-промышленный комплекс может напоминать старую советскую модель.
Однако добыча углеводородов сегодня представляет собой совсем другой бизнес. Для добычи нефти из глубоких горизонтов нефтяных месторождений необходимы современные технологии. Партнерство с крупными западными энергетическими компаниями, такими как «ExxonMobil», «TotalEnergies» и «Haliburton», имеет решающее значение для российской энергетической отрасли. Поскольку эти партнерства распались, российские корпорации, в том числе «Роснефть», вынуждены чрезмерно эксплуатировать свои основные активы. Таким образом, война Путина на истощение против Украины еще больше подрывает международное доверие к эффективности российского нефтегазового сектора.
