Война США и Израиля против Ирана спровоцировала прогнозируемый, но в то же время чрезвычайно проблемный асимметричный ответ со стороны Тегерана: он фактически заблокировал Ормузский пролив, через который транспортируется 20% мировых поставок нефти.
Именно блокада Ормузского проливаподняла мировые цены на нефть до самых высоких уровней с 2022 года, когда Россия начала полномасштабное вторжение в Украину. С начала американо-израильских авиаударов по Ирану в проливе были атакованы уже 16 торговых судов, согласно данным Lloyd’s List. Поэтому теперь, хотя этот ключевой транспортный путь пока не заминирован, капитаны танкеров и других кораблей не решаются идти через пролив и подвергать свои суда риску ударов со стороны иранцев.
Тот факт, что эта ожидаемая проблема, похоже, застала врасплох администрацию Дональда Трампа, является весьма показательным, констатируют международные медиа.
«Если и был момент, когда отсутствие стратегии США в отношении Ирана стало очевидным, то это был именно он. В субботу [14 марта] Дональд Трамп потребовал, чтобы Великобритания, Китай,
Франция, Япония и другие страны присоединились к военно-морскому эскорту нефтяных танкеров через Ормузский пролив», — напоминает The Guardian.
Несмотря на угрозы Трампа об"очень плохом" будущем для НАТО, если союзники откажутся помочь разблокировать Ормузский пролив, покани одна из западных стран не согласилась направить туда свои военные корабли. «Это не наша война, мы ее не начинали», — заявил 16 марта министр обороны Германии Борис Писториус. Как отмечает NBC News, это его заявление, похоже, подытожило общее настроение среди союзников США, поскольку ни Великобритания, ни Франция, ни Япония, ни другие страны не выразили желания направить свои силы для разблокирования Ормузского пролива.
Читайте также:
«Это полный бардак». Союзники сопротивляются попыткам Трампа создать коалицию для разблокирования Ормузского пролива — Axios Этот пролив является единственным морским «выходом» из богатых нефтью стран Персидского залива. Его ширина в самом узком месте составляет всего 34 км, а значит все громоздкие суда — в том числе и танкеры — вынуждены проходить этим путем в пределах легкой досягаемости от побережья Ирана,
напоминает американская The New York Times. В своем обзоре это влиятельное издание объясняет, почему Ормузский пролив так трудно разблокировать и почему он стал «наглядным доказательством способности Ирана получить асимметричное преимущество» даже по отношению к более мощным противникам.
NYT пишет о том, что сейчас Трампу приходится усваивать «урок географии». Издание рассказывает, как на прошлой неделе разочарованный блокадой президент США спросил генерала Дэна Кейна, главу американского Объединенного комитета начальников штабов, почему США не могут разблокировать пролив.
«Ему сказали, что ответ прост: даже один иранский солдат или ополченец может промчаться через узкий пролив на скоростном катере, выпустить ракету [из переносного комплекса] в медленный супертанкер или установить магнитную мину на его корпус», — объясняет NYT.
The Guardian добавляет, что варианты маломасштабных точечных атак со стороны Ирана включают не только скоростные катера, но и ударные беспилотники с неба, до 5000 морских мин, а также морские дроны. Хотя Дональд Трамп отрицает, что Иран имеет их на вооружении,
на прошлой неделе именно один из морских беспилотников мог поразить таиландское судно Mayuree Naree в Ормузском проливе.
Читайте также:
«Они фейковые». Трамп заявил, что морских дронов «не существует» Эрик Шмитт, один из оборонных аналитиков NYT, напомнил, что Корпус стражей исламской революции Ирана имеет на вооружении десятки скоростных катеров. Поэтому даже самой этой угрозы достаточно, чтобы сорвать перевозки грузов и нефти через Ормузский пролив. Поэтому призывы президента США «проявить немного мужества» к владельцам танкеров пока не имеют особого эффекта.
Вариантов улучшить ситуацию у Трампа не слишком много, добавляет New York Times. Организация военного сопровождения коммерческих судов, как объясняет Шмитт, в условиях современного развития технологий была бы «чрезвычайно дорогим и чрезвычайно рискованным» делом. Во-первых, формирование такого эскорта может занять недели. Во-вторых, это потребует уничтожения многочисленных иранских ракетных пусковых точек вдоль пролива. Наконец, это будет означать потребность в перенаправлении еще большего количества военных кораблей на Ближний Восток.
Участие других стран в таком сопровождении также не может быть долгосрочным решением — как из-за рисков, так и из-за затратности таких усилий, которые были бы слишком высокими для их постоянной поддержки.
The Guardian приводит мнение Ричарда Мида, главного редактора Lloyd’s List. По его словам, для минимально эффективной операции по сопровождению танкеров или других судов может потребоваться от восьми до десяти эсминцев. Этого хватило бы для защиты лишь пяти-десяти судов, которые могли бы осуществлять транзит каждые полтора дня. В то же время это составило бы лишь около 10% от довоенных объемов торгового судоходства через Ормузский пролив.
NYT напоминает, что риски блокады Ормузского пролива настолько давние, что еще в 2000-х годах Пентагон попросил одного из своих лучших стратегов на Ближнем Востоке оценить подобную ситуацию. Тогда генерал-лейтенант Сэмюэль Хайноут пришел к выводу, что хотя США могут использовать возможности своих самых современных сенсоров и высокоточных ударов, чтобы смягчить иранские атаки в Ормузском проливе, американские силы не могут остановить их полностью.
Ведь судоходные пути в этом участке слишком узкие, а суда слишком уязвимы для атак ракет, снарядов и малых катеров.
«Ормузский пролив — это сложная проблема, которую почти невозможно решить только военными средствами», — объяснял Хайноут.
По его словам, желание сохранять этот водный путь стабильно открытым означало бы необходимость захвата и удержания прибрежной иранской территории, граничащей с проливом. Другими словами, для воплощения такой задачи необходимо наземное присутствие наземных сил США.
«Для захвата побережья понадобится большое количество наземных войск», — объяснял Хайноут. Поэтому в итоге, по мнению специалиста, долгосрочным решением по разблокированию Ормузского пролива могло бы быть дипломатическое решение.
Однако такого решения пока не просматривается. 15 марта министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи дал понять, что Иран продолжит блокаду Ормузского пролива для враждебных ему судов.
«На самом деле, Ормузский пролив открыт. Он закрыт только для танкеров и судов, принадлежащих нашим врагам, для тех, кто атакует нас и их союзников. Другие могут свободно проходить», — заявил Арагчи в интервью MS Now.
