Один из лидеров партии "Белорусская христианская демократия" Павел Северинец был задержан еще до выборов президента Беларуси и находится в СИЗО уже больше полугода. 7 июня 2020 года его задержали после пикета по сбору подписей за выдвижение кандидатов в президенты. Несколько раз ему продлевали срок задержания, после чего предъявили обвинение по статье 293 УК Беларуси "Массовые беспорядки".
Северинец не в первый раз отбывает заключение по политическим статьям: международная организация Amnesty International трижды признавала его узником совести (в 2006, 2011 и 2020 годах).
Супруга Павла Северинца, Ольга, рассказала Настоящему Времени, в каких условиях сейчас сидит ее муж и кто опасен для белорусских властей.
— Вашего мужа, Павла, задержали еще в июне, до выборов, до массовых протестов, и удерживают за решеткой до сих пор. С чем связано такое долгое заключение? Ведь Павел не принимал активное участие в нынешней предвыборной кампании. Какую угрозу он вообще мог представлять для властей Беларуси?
— Таких известных людей, как Павел, [Сергей] Тихановский, [Николай]
Статкевич, [Виктор] Бабарико и многих других, власть боится выпускать, как и боится посадить, проводить над ними суд. Потому что в любом случае, если их отпустят или если над ними проведут суд, это для власти будет опасно. Это вызовет большой резонанс в обществе. Есть люди, которые пойдут за этими людьми в любом случае, будут делать то, что они скажут. Поэтому власти не хотят выпускать Павла и просто как заложника его держат в СИЗО.
— То есть, можно предположить, что Павел Северинец властями Беларуси расценивается как возможный лидер белорусских протестов?
— Знаете, сейчас любой человек может стать лидером. У Павла и у других известных людей скорее такая ситуация, что власть их боится так, по старинке. И, чтоб чего не вышло, они их держат в тюрьме. Потому что у каждого из этих людей есть большая поддержка в обществе. Для какой-то группы людей они, конечно, станут лидерами, если их выпустят.
— Ольга, как изменилась ваша жизнь за эти полгода? Как часто вы получаете письма от мужа?
— Как наша жизнь изменилась? Нельзя сказать, что это нормальная обычная жизнь. Потому что мы постоянно находимся в таком состоянии ожидания.
Очень тяжело, когда не знаешь, вернется твой муж завтра или через пять лет. Письма приходят раз в неделю, два раза в неделю, могут реже, могут чаще. Я не знаю, от чего это зависит. Последнее письмо было где-то неделю назад от него.
— Пишет ли он, например, об условиях содержания?
— Он старается не писать, потому что боится, что тогда не будут пропускать письма. Но мы знаем от адвоката и, если собрать всю информацию по письмам, что он в двухместной камере, которая находится между карцером и камерой с ковидными больными. Что их выводят на прогулку, что более-менее нормальные условия в камере, но там какие-то комары были, видно, что она сырая. В остальном, слава богу, все нормально. Они могут там читать, хоть вчера полное издание Библии для него не приняли почему-то. У Колесниковой забрали книги. Может это какая-то новая у них программа — не давать образовываться людям, читать. В остальном, как в тюрьме, конечно, но лучше, чем было на Окрестина.
— Ольга, сейчас в Беларуси более 150 политзаключенных. Ежедневно задерживают, судят людей. Через репрессии прошли тридцать тысяч человек.
В этом конвейере не кажется ли вам, что о судьбе давних борцов с режимом, как, например, о вашем муже, говорится недостаточно?
— Может быть иногда я и думаю об этом, но, мне кажется, среди 150-160 человек каждому понемножку достается информации. И постоянно быть в топе при таком количестве репрессий — это очень тяжело. Я сама по солидарности белорусов не вижу, что про Пашу забыли. Наоборот, мне кажется, такой поддержки нашей семье и в Павлу еще не было.
— Почему, как вы считаете, белорусские власти не стесняются оказывать такое давление на церковь, на священников?
— Потому что они уже ничего не стесняются. Для них нету, в прямом смысле, ничего святого.
— Как вы считаете, могут ли расценивать те, кто сейчас у власти в Беларуси, священников и церковь как опасность для себя?
— Так они уже, по-моему, так и расценивают. Нашего митрополита католического, Тадеушека Андрусевича, выслали из Беларуси, не дают ему вернуться, не пропускают через границу, потому что он якобы получал какие-то указания и тут занимался революцией. Это абсолютный абсурд, и тут просто нет слов у людей, как это комментировать.
