В оккупированном Мелитополе снова произошелслучай изъятия личного автомобиля у местного жителя, который, по версии так называемых властей, повторно попался за рулем в состоянии алкогольного опьянения.
Однако за этими «судебными» решениями, как утверждают правозащитники и местные источники, может скрываться не что иное, как мобилизация транспортных средств для нужд российской армии на фоне войны в Украине.
По информации, распространенной оккупационной пресс-службой прокуратуры, 44-летний житель Акимовки был признан виновным по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ (управление транспортным средством в состоянии опьянения лицом, подвергнутым административному наказанию). Согласно материалам дела, мужчина ранее уже привлекался к административной ответственности за отказ от прохождения медосвидетельствования, за что был оштрафован на 30 тысяч рублей и лишен водительских прав на 1 год и 6 месяцев. Несмотря на это, 28 сентября 2024 года он вновь сел за руль автомобиля Audi A6 в состоянии алкогольного опьянения.
После задержания сотрудники оккупационной ГИБДД передали дело в суд.
Приговор оказался суровым: штраф в размере 200 тысяч рублей, лишение права управления транспортными средствами на два года и конфискация автомобиля Audi A6 стоимостью около 2 млн рублей в доход государства.
Подобная практика уже не нова. В марте 2024 года в оккупированном Геническе произошел аналогичный случай:у 48-летнего жителя Мелитополя за повторное управление автомобилем в нетрезвом виде конфисковали BMW. Суд приговорил мужчину к 180 часам обязательных работ, лишению прав на два года и изъятию автомобиля.
Формально причиной подобных конфискаций называют нарушение правил дорожного движения, однако реальная мотивация может быть иной. По данным Генеральной прокуратуры РФ, количество приговоров с конфискацией имущества в 2024 году выросло почти втрое, особенно в отношении автомобилей. Более 600 машин уже были направлены в распоряжение Минобороны России, в том числе для нужд армии на фронте.
Многие конфискованные автомобили, как утверждают местные жители, используются не только для передвижения мобилизованных, но и для обеспечения тыловой логистики и перевозки грузов. Решения о конфискации зачастую принимаются спустя многие месяцы после задержания, что позволяет предположить наличие системной практики: захват транспорта, не столько ради наказания, сколько ради восполнения дефицита техники, вызванного международными санкциями и большими потерями на фронте.
