Главный редактор интернет-издания Цензор.нет Юрий Бутусов в интервью Radio NV — об оперативной ситуации на Харьковщине, где Россия начала новые наступательные действия утром 10 мая.
https://www.youtube.com/watch?v=r0z_jHCcs-w
— Вы пишете, что российские войска захватили четыре приграничных поселка Стрелечье, Красное, Пыльное, Борисовка. Замечаете, что, очевидно, это разведка боем. Хотя есть упоминание о том, что захвачено, по предварительным данным, 30 квадратных километров. Для меня это уже что-то более серьезное, чем просто разведка боем. Насколько серьезной является ситуация?
— Это война, поэтому ситуация на войне всегда серьезная. Такое большое количество территорий было потеряно в связи с тем, что противник действует на широком фронте. То есть фронт атаки — более 10 километров. Поэтому продвижение на несколько километров вглубь на таком фронте, конечно, приводит к таким достаточно серьезным, значительным территориальным потерям. Поэтому и такой результат.
Сейчас все зависит от действий нашего командования, наших войск. И основное сейчас — это трезво оценить обстановку.
Эта ситуация в этой пограничной, серой зоне, нами проиграна. Проиграна она, это все уже произошло. Поэтому сейчас главное, каким будет реагирование.
Очень не хотелось, чтобы в этой ситуации реагирование свелось к тому, что от каких-то людей с автоматами очень быстро требовали куда-то зайти без планирования, без подготовки. Это не изменит ситуацию. Противник не зашел туда с большими силами. И выбить его оттуда возможно только после того, как ему будет нанесено очень серьезное поражение, и они понесут значительные потери.
Читайте также:
В Харьковской области оккупанты штурмуют Плетеневку, в районе нескольких сел продолжаются стрелковые бои — СМИ Поэтому прежде всего сейчас есть вопрос разведки, определения целей на таком широком фронте, задачи поражения. И это сейчас основной вызов для нашего командования. Враг на этом участке сейчас создал преимущество в количестве разведывательных дронов, в авиации, в артиллерии. И с этим также надо считаться.
— Что известно о группировке, которая осуществляла эти наступательные действия, эти штурмы?
— Дополнительной информации нет.
Мы видим сейчас по действиям противника на таком фронте, [что задействовано] где-то четыре-пять батальонов пехоты. Они действуют отдельными взводами, пользуясь тем, что так близко к границе у нас оборона там не была развернута.
И сейчас противнику удается. Они ищут слабые места, пытаются продвинуться как можно дальше, чтобы закрепиться. Местность этому способствует. Они будут идти, пока не встретят рубежи обороны и очаги сопротивления.
Читайте также:
Действия РФ в Харьковской области похожи на разведку боем, ситуация меняется много раз за день — ЦПД — В медиа звучала информация, что россияне, возможно, прибегнут к действиям в стиле РДК, как в Белгородской области. Можно ли проводить такие сравнения? Или это совсем другого характера действия?
— Можно сравнить только цели. Цели похожи, но тактика, которая применена в обоих случаях, в определенной степени имеет определенные сходства, но на самом деле рисунок операции противника другой.
Противник заходит на нашу территорию гораздо большими силами, чем силы, которые может сосредоточить подразделение РДК. И при гораздо более большой концентрации разведывательных дронов,
средств разведки, гораздо большей огневой поддержке со стороны авиации и артиллерии. Поэтому эта операция не похожа на какие-то рейдовые действия, на попытки нанести [урон], используя исключительно фактор внезапности, найти какие-то слабые места в боевых порядках.
Это похоже на то, что противник фактически захватывает эту территорию, закрепляется на ней для того, чтобы отодвинуть подальше фронт, как говорил [российский диктатор Владимир] Путин, по словам российского командования, хотят создать якобы «санитарную зону». И они хотят отодвинуть фронт от своей границы. И создать, конечно, угрозу Харькову, для того, чтобы отвлечь наши войска с Донбасса, чтобы рассредоточить наши усилия.
Поэтому задачи у противника, которые он выполняет, гораздо более широкие, и перспективы этого у них тоже гораздо больше и глубже, чем то, что делало РДК.
— Сужать сейчас цель этих наступательных действий на Харьковщине до того, чтобы просто отвлечь Силы обороны Украины, растянуть их на большую линию, это слишком упрощенно?
— Нет, это также одна из важных оперативных целей. У противника есть преимущество в силах,
и он пытается создать максимально большее напряжение на фронте и максимально истощить Силы обороны. Для этого сейчас они накопили резервы, чтобы этот фронт боевых действий расширить. Конечно, это приведет к растягиванию и наших сил для необходимости реагировать на новую угрозу.
Читайте также:
«Наступления нет». Активизация войск на границе с Харьковщиной является российской ИПСО — ОСУВ Хортица — Что мы можем, должны противопоставить этой атаке?
— Эта атака не была неожиданностью для украинского командования, и об этом много говорилось. Поэтому, конечно, в районе Харькова сосредоточены значительные силы украинских войск, которые вполне достаточны для того, чтобы дать отпор врагу, нанести противнику тяжелые потери.
Никакой угрозы сейчас захвату Харькова не существует, потому что, подчеркиваю, силы для обороны там сосредоточены. Но если этот плацдарм не ограничить, если врагу не нанести значительных потерь, противник будет пытаться постепенно его расширять, увеличивать. Конечно, это нам категорически не выгодно.
Читайте также:
«Больших прорывов у РФ нет».
ВСУ готовились к наступлению врага на Харьковскую область, но отбивать атаки будет не просто — Яковина — Вы пишете, что самый неожиданный успех россиян — это населенный пункт Стрелечье. Почему?
— Потому что это был не маленький населенный пункт, там проживает население, и там были наши подразделения. Поэтому противник длительное время проводил несколько месяцев массированные огневые удары, пытался огнем выбить наши подразделения.
И сегодня, конечно, все же ожидалось, что там будет организована оборона. Или возле [населенного пункта] Стрелечье будет развернута оборона. Поэтому, конечно, это неожиданно. Стрелечье не было серой зоной, это населенный пункт, и там действовали украинские органы власти. Но, тем не менее, произошло, что произошло.
И я хочу подчеркнуть, что я не считаю, что это проблема солдат. Я уверен, что отход наших сил в том районе вызван прежде всего массовым огневым поражением противника. И вопрос здесь уже не к бойцам, почему пришлось отходить.
Есть вопрос, почему там не было обеспечено надежных укрытий, почему не было контрбатарейной борьбы,
прикрытия с воздуха. Много есть факторов. Конечно, противнику было удобно работать по нашим войскам, потому что, к сожалению, это село прямо на границе находится.
Читайте также:
«Юг — альтернатива». Почему Россия для наступления выбрала север Харьковской области и как планирует действовать дальше — Бадрак — Какая угроза в будущем от такого плацдарма?
— Сейчас это зависит от действий наших войск. Мы помним, что противник удерживал длительное время гряду высот вдоль границы, где до сентября 2022 года шли жестокие бои. Рельеф местности вдоль границы способствует противнику в занятии некоторых позиций. Сейчас они накопили живую силу, и там, вполне возможно, противник будет использоваться для того, чтобы постоянно создавать угрозы Харькову, для того, чтобы усилить свое огневое воздействие в районе Харькова. И, конечно, таким образом растягивать [украинские войска], отвлекать внимание украинского командования, украинских войск.
— Возросла ли определенная угроза для Харькова, который сейчас в 40 километрах? Хотя кажется, что в целом близость к российской границе ничего для Харькова не меняет. Возможно, у вас есть другое какое-то мнение?
— Я не думаю,
что сейчас угроза каким-то образом очень сильно возросла, но враг показал сейчас, что в перспективе, если сейчас у него получится успешно закрепиться в этом районе, и они увидят, что это направление для них перспективное, что оборона слабая, если они это почувствуют, то, конечно, сделать маневр, перебросить на то направление действительно значительные силы для них не проблема.
Сейчас там нет больших сил. И эти атаки нескольких пехотных батальонов не являются угрозой для миллионного города и тех сил, которые сосредоточила украинская армия. Но, конечно, на это надо смотреть. И сейчас от того, как будет организовано противодействие, зависит ход дальнейших событий.
Читайте также:
Что сделали россияне в 40 км от Харькова — Вы упомянули об одной из целей врага — создать или буферную, или санитарную, как они говорят, зону. Даже российские так называемые военкоры пишут об этом. Может ли быть эта цель какой-то практической, или это больше похоже на какую-то пропаганду?
— Буферная зона для противника выгодна, потому что все же определенные операции РДК проводили, [перейдя]
через границу. Поэтому для противника есть много факторов. Это и повышение безопасности на своей территории, это и создание опасности для Харькова, отвлечение наших сил. Это и дополнительный плацдарм для того, чтобы проверить боеготовность и возможность развить наступление с этого направления. Есть тактические задачи, которые делают такие действия на приграничной полосе для противника выгодными.
Но на данный момент больших сил враг там не накопил, и в бой введены силы достаточно ограниченные. Поэтому эти общие цифры продвижения связаны с тем, что противник на широком фронте действует против наших приграничных поселков.
Читайте также:
«Отражение действий росдобровольцев». Вражеские силы значительно активизировались в приграничье — Селезнев — В медиа попадает информация о Волчанске и обстреле этого населенного пункта. Вы тоже упоминаете в своей заметке, что противник в этом районе пересек границу. Если посмотреть на карту, это находится на расстоянии от тех населенных пунктов, которые мы упоминали. Это действительно попытка растянуть места атаки вдоль именно границы в Харьковской области, чтобы распылить наши силы? Что известно о каких-то успехах врага на этом участке?
— На этом участке врагу удалось также захватить два поселка,
которые находятся прямо на границе. Также они это сделали. Конечно, там цель другая. Фактически создание угрозы в Волчанске — это угроза северному фронту и купянскому направлению. Это связанный с купянским направлением участок атаки.
Это уже непосредственно действия, которые связаны с угрозой для нашей армии на основном фронте боевых действий. Поэтому там цель противника еще более очевидна, тоже понятно, зачем они это делают. Но там продвижения им такого масштабного достичь не удалось, как в районе Стрелечье под Харьковом.
— Вы бы согласились с тем, что сейчас Россия, понимая, что у них есть возможность, пока они имеют это огромное преимущество в боеприпасах, поэтому пошла на такие действия?
— Если честно, я не думаю, что это связано с этим. Обстановка на фронте России диктует необходимость дальше давить.
Сейчас, после массированных атак зимой, противник понес очень большие потери, и их дальнейшее наступление на Донбассе и в Харьковской области сейчас имеет более локальный характер, потому что у противника очевидные трудности с поставками свежей живой силы и свежих резервов для прорыва фронта.
Поэтому фронт Россия прорывает пехотой, в технике у них также большие потери.
Читайте также:
Потеряли «окно возможностей». Россияне не смогут прорваться на Харьковском направлении, потому что не сделали это в первые 12 часов — Defence Express Российское командование для того, чтобы реализовывать свое общее преимущество в живой силе, решило найти более уязвимые участки, где оно может достичь более заметного продвижения. Где меньшее сопротивление, меньше организованная оборона, меньше наших сил, тем не менее увеличить напряжение в целом на фронте и добиться рассредоточения наших резервов, усложнить нашему командованию стабилизацию обстановки на основном, донбасском, фронте. Поэтому это также абсолютно четкая, понятная история.
И отдельно хочу сказать, что поступление военной помощи от Запада не устранит, к сожалению, преимущество Российской Федерации в средствах поражения. Это поступление помощи значительно уменьшит дисбаланс в вооружении и улучшит, конечно, нашу обороноспособность, и это будет серьезное усиление. Но я не могу сказать, что мы достигнем преимущества. Россия до сих пор имеет значительное преимущество в высокоточном вооружении, в ракетном оружии, в авиации большое преимущество, и имеет все же преимущество в количестве боеприпасов для артиллерии. Да, мы уменьшаем это преимущество, но, к сожалению, не сможем полностью этого устранить.
