На оккупированных территориях Мелитопольщины продолжают всплывать истории, где смерть российских солдат становится поводом для семейных разборок и борьбы за деньги.
Так, в Мелитополе бывший муж местной жительницы через суд лишился всех прав на получение компенсаций после гибели их сына, мобилизованного на войну против Украины. По решению так называемого оккупационного «Мелитопольского межрайонного суда», мужчина был признан утратившим право на все меры социальной поддержки, положенные родителям погибших участников СВО.
Бывшая жена и мать погибшего мелитопольца доказала в суде, что её супруг долгие годы пил, не работал и не помогал семье. Теперь он не получит ни рубля из тех самых «кровавых выплат», которые Кремль обещает семьям убитых вояк.
скрин оккупационный суд
Согласно указу Путина № 98 от 5 марта 2022 года, членам семей погибших оккупантов полагается единовременная выплата — 5 миллионов рублей, а также ряд льгот и компенсаций. Однако, как показывает практика, именно эти «кровавые деньги» становятся причиной множества скандалов, судебных тяжб и даже преступлений.
Мелитопольский случай лишь подтверждает тенденцию: на войне против Украины зарабатывают не только «черные вдовы», но и так называемые «горе-отцы», которые вспоминают о детях лишь после их гибели. Тем временем сами «добровольцы» и мобилизованные россияне, особенно из оккупированных территорий, массово гибнут на мясных штурмах.
По данным украинской разведки, средняя продолжительность жизни бойца из бедных регионов России в штурмовых подразделениях не превышает десяти дней. А те, кто подписал контракт на временно оккупированных территориях, зачастую исчезают без следа — без гробов, без выплат, без учета потерь. Статус «пропал без вести» фактически стал новой формой бесплатной утилизации.
Пока российские военные погибают под Мелитополем, в тылу уже делят компенсации их родственники. В российских регионах и на оккупированных территориях сформировался настоящий «рынок смерти»: вдовы и матери соревнуются за возможность получить миллионы за погибших мужчин.
Одни женщины заранее ищут «военных женихов», другие втягивают мужчин в кредиты и подарки, зная, что те не вернутся с фронта. Есть и те, кто сознательно подталкивает своих мужей или сыновей к участию в СВО ради обещанных выплат. Так, в стране, где война стала повседневностью, даже смерть близких превратилась в источник дохода. И если раньше «черными вдовами» называли женщин, потерявших мужей на войне, то теперь — тех, кто зарабатывает на их гибели.
