Актриса, що зіграла Мавку в «Лісовій пісні», Марію в «Комісарі» та матір Роксолани в "Роксолані", наша землячка, народжена на Малинщині Раїса Недашківська вперше назвала ім'я одруженого чоловіка, загального кумира, якого таємно любила все життя і який відповідав їй взаємністю. Мова йде про Івана Миколайчука.
Таємницю народна артистка, гордість України розкрила "Бульвару Гордона".
Пропонуємо вашій увазі найцікавіші моменти з інтерв"ю (мова оригіналу збережена).
Раиса Недашковская слыла в советском и украинском кино одной из первых красавиц, рядом с ней даже вполне миловидные актрисы выглядели дурнушками. Своими первыми ролями — Мавки в «Лiсовiй пiснi» Леси Украинки, Марфы в «Царской невесте» — она обязана своей же ослепительной внешности... Режиссеры наперегонки зазывали ее в картины, поклонники осаждали, как запорожцы — неприступную турецкую крепость... Для полного счастья Раисе Прекрасной не хватало только принца на белом коне. Но, видно, где-то в небесной канцелярии сочли, что и без того судьба к ней слишком щедра.
Недашковской завидовали черной завистью: ну как же,
она объехала полмира с кинофильмом Аскольдова «Комиссар», снялась в полусотне картин: таких, как «Сон», «Гадюка», «Ошибка Оноре де Бальзака», «Вавилон ХХ», «Голос травы», «Биндюжник и король», «Буйная»... Ей приписывали многочисленные романы. А актриса плакала по ночам в одинокую подушку и мечтала не о славе, а, как ни странно, о глотке простого женского счастья. Кстати, где бы она ни появилась: на дне рождения коллег-актеров, на открытии выставки, на творческом вечере или в какой-то театральной тусовке, — при ней непременно корзинка с «жаворонками». На эти крохотные булочки с запеченными записками-предсказаниями, которые ей по заказу пекут в ресторане Дома кино, Недашковская тратит едва ли не половину своей скудной пенсии. Но как же она светится от радости, когда человек находит внутри «жаворонка» записку, посвященную любви, и за ней мечтательно повторяет: «Настала черга й на мою зорю. Чи біля тебе душу відморожу, чи біля тебе полум'ям згорю»...Больше всего на свете Раиса Степановна хочет сыграть на театральной сцене сваху Хануму (по пьесе, перелицованной на украинский лад режиссером Виктором Шулаковым).
Она истово верит, что актеры — проводники положительной (как и отрицательной) энергии, и если ее мечта осуществится, счастливых пар в Украине станет больше.
"Ой, какие там кавалеры! Мужчины, к сожалению, не играли в моей судьбе первостепенной роли. Я никого не видела, не слышала и знать не хотела... Ну так и насобирала столько темперамента от воздержания. Ой, сколько я поклонников отшила — только и занималась тем, что отгоняла...
Так случилось, что, получив в 17 лет роль Мавки в фильме «Лісова пісня» по Лесе Украинке, я пронесла этот образ через всю свою жизнь, а потом вернулась к нему в новом качестве...
В жизни часто бывает так, что любящие сердца остаются разъединенными. Ведь человек, который любит, всегда уступит. Он не борется: не выдвигает ультиматумы, не интригует, чтобы перетянуть любимого на свою сторону. Но есть некая высшая справедливость, и я считаю, что рано или поздно она восторжествует, родные души непременно встретятся. И это апофеоз любви.
Все Недашковские, которых я встречала в Сибири, в Австралии, в Соединенных Штатах, родом с Житомирщины.
В Малине местный историк подарил мне книжечку «История Недашек». Там написано, что мы из околичной шляхты — она в 100-километровой зоне князей охраняла, шатры ставила.В нашем селе все одну фамилию носят, поэтому отличали друг друга по прозвищам. Нас, например, называли Бувсунами. Историк утверждает, что это слово искаженное, сработал «испорченный телефон» — сначала мы были безунами, то есть «без унии». Значит, мои предки не ополячились, не олитовились — они оставались верны православию.Когда я училась в пятом или шестом классе, отец водил меня наши земли посмотреть — это между Недашками и Воробьями. Я видела там згарище на месте хаты, старый яблоневый сад и затянутую илом копанку, где когда-то рыбу коптили. А еще могилы своих родичей — отец мой сварщиком был и сделал для них общую оградку. Там лежат мои дедушка и бабушка, которые умерли от голода в 1932-м...
На роль Лукаша пробовался Иван Миколайчук, но я с ним не встречалась, не виделась. Мы с Иваном познакомились уже в театральном институте. Я часто думаю о том, как бы моя жизнь сложилась, если бы это случилось раньше.
Просто в моей жизни была лишь одна любовь. И это очень серьезно. Как Мавка говорила: «Що ж мені суджено — щастя чи мука?». Так вот, счастье и мука — это две стороны одной медали, которая называется «жизнь». Все, что я делала все эти годы, посвящено одному человеку. С Иваном я познала счастье и муку, ад и рай.
В фильме «Сон» у меня была роль Причинной, а у него — Тараса Шевченко. Помню, после премьеры в кинотеатре «Украина» мы с Иваном и режиссером Володей Денисенко поехали к Параджанову. Тот принимал нас у себя на седьмом этаже на проспекте Победы, угощал зеленью на серебряных подносах... Потом мы вместе играли в студенческом спектакле по Лесе Украинке: Иван — Дон Жуана, а я — донну Анну. Мне даже поставили четверку — что-то не получилось...
Иван был не свободен. После первого курса поехал домой и женился...
перед смертью он вызвал меня на съемки фильма «На ос-трие меча», а на самом деле — прощаться. Мне позвонили и сказали: «Рая, надо сыграть сестру Ивана». Я так удивилась: «И кому эта безумная идея в голову пришла?». — «Ивану». — «Ну, ему виднее», — не стала спорить я.
Потому что в его семье было 10 детей: часть братьев и сестер пошли в отца, а часть — в мать. И вот я как раз на нее похожа.Приехала. Когда все разошлись, он вдруг сказал мне: «Я тебе ніколи не зрадив. Мужчина — це не людина, і жінка — не людина, разом — оце людина. Я ніколи не міг радіти життю, тому що тебе не було поруч». Точно так же и я прожила свою жизнь. Моя любовь к нему была моей духовной лестницей, другого пути у меня не было. «Ты просто никогда меня не любил», — ответила. А Иван: «Да? А как же это, что ты подарила мне 20 лет назад?» — и показал вещицу, о которой знали только мы вдвоем. Я ее уже и не помнила, а он с ней умирал.
Когда мы расставались, он сказал: «Ты сильная, ты выдержишь, а Маричка может что-то с собой сделать». Он боялся взять грех на душу...Я звонила ему в больницу из Ашхабада, где снималась: «Где у тебя сейчас Луна?». Он: «Как раз над Софией. А у тебя?». — «Посреди неба». — «Ну ты и летаешь!»...
Иван был прекрасным, талантливым человеком, но чувствовал в себе потенциал нереализованный и глушил неудовлетворенность, съедающую его изнутри. У него не было детей — ничего, что держит людей на этом свете. Я готова была забеременеть от его брата, только чтобы счастье ему дать, чтобы у него был ребенок. И в результате моя мысль материализовалась — его сестра подарила им черноглазого сына Тараса, который у них жил. Иван смеялся: «Така Недашківська бігає по хаті»".
За матеріалами "Бульвар Гордона".
