Крым.Реалии публикуют записки крымскотатарского активиста, политика и журналиста Наримана Джеляла, арестованного в Крыму. Предыдущую часть читайте здесь.
Девятое декабря 2021 года. У нас с Сергеем сегодня радость. С утра принесли ваши письма. Сопровождалось их получение смешным диалогом.
Дежурный с парой инспекторов пришли на утренний пересчет. Во время этой процедуры мы, заключенные, выходим из камеры в коридор, где нас обыскивают на наличие запретных предметов, а один из инспекторов осматривает камеру, простукивая стены и пол деревянным молотком в поисках возможных «тайников».
Дежурный держал в руках пачку писем и начал нам их вручать. В основном, Сергею и мне, и пара соседям. Пока он, читая фамилии, протягивал нам по одному письму, один из инспекторов озадаченно спросил:
– Как разобраться, чье письмо, на конверте номер камер не написан?
На что дежурный офицер невозмутимо ответил:
– Вообще-то, тут фамилии указаны!
Мы с Сергеем улыбнулись, но смеяться над инспектором не стали. Может, для него и удивительно, что дежурный офицер знает наши фамилии. Себя обременять подобным знанием он,
возможно, не считал необходимым.
А вы получали «многотомные» письма? А я – да! И это приятно, когда тебе пишут простые, теплые, искренние слова. Ах да, «многотомное» – это четыре письма в одном, написанные в разное время, но отправленные в одном конверте.
Электронные письма какое-то время не приносят. Сказали, что что-то не то, то ли с программой, то ли с аппаратурой, то ли… Но я не в обиде. Вы пишите, дойдут.
Как раз закончил читать одну из книг воспоминаний Игоря Губермана, известного российско-израильского поэта. Он на рубеже 70-80 годов был осужден по ложному обвинению за нелюбовь к советской империи.
Так что процитирую вам несколько его строк. Уж очень они созвучны нам сегодня.
О том, что подлость заразительна
и через воздух размножается,
известно всем, но утешительно,
что ей не каждый заражается.
И я благодарен всем, друзья, что вы есть, даете о себе знать. Пожалуйста, берегите здоровье и не заражайтесь. Ну, вы поняли.
Нынешнее время ярко отличается от того, в котором мы привыкли жить. И суметь сохранить себя очень важно. И само время этому совершенно способствует.
В эпохи покоя мы чувствами нищи,
к нам сытость приходит, и скука за ней;
в эпохи трагедий мы глубже и чище,
и музыка выше, и судьбы ясней.
На свидании Левиза, моя супруга, сказала: «Почему ты перестал писать о себе? Люди спрашивают, интересуются».
Не думал я, что это будет интересно. Но подумалось теперь, что вам – моим незараженным, неравнодушным, сильным и стойким, знакомым лично и незнакомым, но дышащим со мной одним воздухом, я буду писать.
Мои душевные итоги
подбил засов дверей стальных,
я был ничуть не мягче многих,
и много тверже остальных.
Все тот же, все там же, вместе с вами.
Ваш Нариман Джелял.
Письмо Наримана Джеляла (по документам Джелялова – КР) опубликовала на своей странице в Facebook его супруга Левиза.
