Корреспондент «Субботы плюс» провела в центре событий четыре дня: работала волонтером, спала на полу в здании Киевской горадминистрации. Митингующие на столичном Майдане проявляют чудеса самоорганизации . Кому война, а кому мать родна Сотни пледов и спальников лежат на полу рядами. В них сонные тела: кто-то просыпается, кто-то только уснул после ночного дежурства. В коридоре одновременно греются четыре электрочайника, но горячей воды все равно не хватает для всех желающих выпить чая. Вдоль стены — ряды консервации, горы хлеба, большие головки сыра и множество другой снеди, пожертвованной простыми киевлянами. Так в последнее время выглядят холл и колонный зал Киевской администрации (КГГА), которая стала штабом еврореволюционеров.
За две недели в центре Киева возникло «государство в государстве». Протестующие организовали и обучили собственную дружину, работают медики и психологи. Оперативно вывозится мусор и готовятся бутерброды. Раз в день в КГГА устраивают «санитарный час»: из штаба всех выгоняют и моют полы (с хлоркой – в целях дезинфекции). А на входе круглосуточно стоят крепкие парни.
Они пускают внутрь людей небольшими группами — чтобы не создавалась давка.
После очередного объявления, что на кухню нужны помощники, я решила стать волонтером. Мне выдали резиновые перчатки и медицинскую маску. Халаты закончились, но оказалось, что их уже поехали покупать. «Хлеб режь сначала тот, который без упаковки, — устраивают координаторы мне небольшой ликбез. — А на бутерброд клади что-то одно: либо сыр, либо колбасу. Йогурты никому не давай, это — на ужин».
Принимаюсь резать сыр, хлеб и колбасу, демонстрируя чудеса скорости. Уже готовые бутерброды моментально исчезают со стола. Причем поесть приходят не только евромайдановцы, а все подряд: прохожие, бездомные и туристы. На стене висит объявление: «Пожалуйста, не приносите сало и лимоны». Видимо, с этими продуктами перебор.
Люди и коты Евромайдана События в Киеве называются «Майданом» лишь условно. Революция уже давно вышла за границы центральной площади. Многотысячные митинги проходят одновременно и на Банковой, и под зданиями Генпрокуратуры и Шевченковского суда, где судят активистов, обвиняемых в нападении на бойцов «Беркута».
Майдан продолжается даже в метро: стены вагонов обклеены призывами, а одежда большинства пассажиров украшена желто-голубыми ленточками. «Ну как там? Януковича не сняли еще? — интересуется кассир в супермаркете спального района, прежде чем выбить мне чек за покупку. — Я бы тоже пошла, но с работы не отпускают».
В воскресенье, 8 декабря, весь Майдан превратился в один большой поток людей. Кажется, что на улицу вышел каждый житель столицы. Мы пытались прорваться в самый центр по одной из улиц, чтобы услышать, что говорят с трибуны. Волонтеры забирались на кабинки биотуалетов и пытались криками регулировать потоки людей. «Остановитесь! На Майдане места больше нет!» — в какой-то момент объявляют они, и наш поток останавливается еще задолго до площади.
Кроме чудес самоорганизации, митингующие демонстрируют еще и недюжинную фантазию. Одни выводят на протест собак, к поводку которых прикреплены плакаты с лозунгами вроде «Банді — гав». Другие приносят фотографии усатых-полосатых с фразой «Даже мой кот хочет в Европу». Третьи обращаются к Президенту фразой на транспаранте: «Я йду на Майдан, щоб ти всрався». Но, пожалуй, самое удивительное — это то, что в миллионной толпе, стоящей на морозе, нет пьяных. Народ греется чаем и идеями, а не водкой. И это хорошо.