Российские военные уже несколько дней обстреливают Харьков ракетами из систем залпового огня "Град" и "Смерч", снарядами, а также фугасными авиабомбами. 1 марта обстрелы не прекращались практически целый день. Утром удар был нанесен по главной площади города, где находится здание областной администрации. Затем днем последовал удар по жилым кварталам, и вечером обстрелы повторились еще раз. Журналист из Харькова Мария Малевская в эфире Настоящего Времени рассказала, как Харьков пережил этот день.
– Мария, мы только что говорили с местным жителем Александром, он рассказывал о том, как сегодня Харьков переживает по сути настоящую бомбежку. Это так? Что сейчас происходит?
– Вот прямо сейчас (интервью записывалось в районе 7 часов вечера) звучат воздушные сирены, и в течение последних, наверное, минут 5-7 над домами слышны пролеты самолетов, я три раза насчитала. Слышны в разных районах города мощные взрывы – что это и чем это закончится, какими разрушениями – я пока не понимаю. Так как это происходит в эти минуты, всех просят не выходить из укрытий.
День был тяжелый.
Последние данные от главы военно-гражданской администрации Олега Синегубова: 11 погибших и 24 раненых – это утренний обстрел из крылатых ракет по главной площади Харькова, площади Свободы.
После обеда жилой дом в районе Новая Бавария подвергся обстрелу с неба, там погибло в одном только доме 8 человек, еще 6 получили травмы. Все данные, все цифры по жертвам и пострадавшим предварительные, потому что крайне сложно работать под обстрелами и медикам, и спасателям. И даже те цифры по погибшим, которые были сегодня утром в здании областной администрации, они тоже предварительные и все время меняются.
Но я подчеркну, что речь уже не идет о том, что кто-то прикрывается тем, что обстреливает только режимные объекты "Укроборонпрома" или какие-то здания Нацгвардии, авиазаводов. Сегодня весь день обстреливаются из бомб, ракет и снарядов просто жилой сектор Харькова. И мне сложно уже назвать район города, который не попал под обстрел. Это Северная Салтовка, это Новая Бавария, это центр, это Горизонт, Зерновая, Одесская – со всех уголков города приходят сообщения о разрушениях,
погибших и жертвах среди мирных жителей.
– В городе хватает бомбоубежищ? И все ли жители уходят в бомбоубежища?
– Конечно, не все. Часть людей сидят по домам, несколько тысяч харьковчан уже шестой день сидят в подземке (метро), которая сейчас работает в режиме укрытия, как транспорт она не работает. Есть люди, которые зашли туда в четверг, когда началось открытое вторжение России в Украину. И вот они как зашли, так и до сих пор оттуда не выходят. Туда подвозят какой-то провиант, воду, лекарства.
Власти создали три логистических центра и пытаются обеспечивать каким-то минимальным набором харьковчан, которые сидят в подвалах, в укрытиях и метро. Но критически не хватает на хлебозаводах водителей. Вечером наш городской глава Игорь Терехов сообщил, что хлебопеки работают, хлеб выпекают, но некому развозить. И я знаю, что простые харьковчане идут водителями и помогают развозить хлеб под обстрелами в те районы, куда не могут довезти это централизованно.
– Есть ли в городе перебои с продуктами питания, хватает ли их всем?
– Вы знаете, я сегодня за час до начала комендантского часа попыталась в своем районе обойти несколько магазинов,
чтобы пополнить запасы продуктов или воды. Но все они были закрыты, и заправки в том числе. То есть мне сегодня не удалось купить продукты. Возможно где-то в других районах города есть и продукты, и супермаркеты и магазинчики открываются на несколько часов. Но я так понимаю, что они достаточно быстро распродают что у них есть и закрываются. Потому что обстрелы не прекращаются, воздушная тревога звучит без конца, и предприниматели тоже боятся открытыми оставлять магазины.
Те магазины, что я видела, были просто зашторены, входы на заправки были закрыты такими бетонными блоками. Людей на улицах крайне мало даже до наступления комендантского часа, это буквально единицы людей и единицы машин. И когда присматриваешься, кто же едет за рулем, очень часто это военные люди в форме. Простые гражданские по городу перемещаются крайне мало.
– Есть ли у вас понимание, почему именно Харьков сейчас так активно бомбит российская авиация? Есть какие-то военные объекты именно в самом Харькове, раз удары по жилым кварталам наносятся?
– Безусловно военные объекты у нас в Харькове есть,
как и в любом другом городе. Я думаю, что оккупанты все эти объекты еще задолго до открытого вторжения себе обозначили и внесли в список, и первые дни вторжения именно так и происходило: прицельные попадания были где-то возле режимных объектов: авиазавода, Академии Нацгвардии, танкоремонтного завода. Сейчас уже так про их обстрелы сказать нельзя. Сейчас это прицельный огонь по жилым домам, где живут тысячи харьковчан.
Ребята из территориальной обороны связывают обстрелы с тем, что Харьков дает отпор, как и вся Украина. Они уничтожают российскую пехоту, они уничтожают и сжигают российские танки и МТЛБ (бронированные автомобили), которые мы видели своими глазами на окраине Харькова. И оккупант вот таким образом дальше поступает: бомбит просто жилой сектор.
