— Ты что — врач? – выкрикнул российский охранник, когда его предупредили, что заключенный, упавший на пол в ванной, умирает.
Роман Баклажов, предприниматель и политический деятель из Херсона, заявил, что его мольбы о помощи товарищу были проигнорированы российским охранником. Через несколько часов мужчина был мертв.
Баклажов провел 54 дня в СИЗО во время оккупации города в прошлом году. Его допрашивали и пытали – но он говорит, что ему удавалось избегать вопросов о его работе с херсонским сопротивлением, что наверняка привело бы к еще худшему обращению.
41-летний мужчина разделил удивление большинства в Херсоне по поводу скорости, с которой их город пал под наступлением россиян через неделю после начала вторжения. Тактический и безнадежный отход из-за того, что мосты невозможно было удержать? Провал Киева при подготовке к вторжению, как утверждают некоторые? Или, как считал Баклажов, свидетельство местной коррупции и попустительства?
Как бы то ни было, в первые недели оккупации российские солдаты сохраняли относительно легкий режим управления городом, когда херсонцы выходили на улицы с сине-желтыми флагами и проукраинскими транспарантами.
Небольшой мебельный магазинчик Баклажова закрылся, и он вызвался раздавать картофель местным жителям, тонны картофеля. По его словам, население надеялось, что город будет освобожден в течение нескольких недель.
Люди в основном оставались дома. Однажды Баклажова остановили на улице солдаты и потребовали еды и сигарет. Он ответил, что такие поставки должны обеспечивать россияне. Но в остальном его этот случай не обеспокоил.
Баклажов говорит, что его образование, спокойные манеры и опыт в бизнесе помогли ему наладить отношения с оккупантами, и особенно это помогло избежать худшего обращения в тюрьме.
Но у него были веские причины для беспокойства. Россияне искали людей с политическим прошлым, в том числе журналистов и активистов. 13 марта 2022 года был арестован местный корреспондент и автор IWPR Олег Батурин. Всего, по оценкам украинских официальных лиц, во время оккупации Херсона было незаконно задержано и подвергнуто насилию более 1200 человек.
Баклажов, который был членом городского совета от своего района, имел обширный послужной список. Наряду с волонтерской работой он делал публичные политические заявления и участвовал в протестах на Евромайдане.
Он также был в "Правом секторе", правом украинском националистическом движении, и в Украинской национальной ассамблее, еще одной националистической группировке.
Подпишись на телеграм Дрона, мы там особенно лаконичныКогда его город находился под российской оккупацией, деятельность Баклажова продолжалась; он поддерживал связь с другими контактами в подполье, чтобы поставлять оружие, у него дома были автоматы Калашникова и гранатометы. Он также поддерживал связь со Службой безопасности Украины (СБУ).
"Мой сын был партизаном вместе со мной, — сказал он за чашкой кофе в одесском ресторане, когда его малыш перелез через него. — Мы сидели на детской площадке и смотрели, на каких машинах ездят российские чиновники и чем они занимаются, и передавали эту информацию в СБУ".
Когда начались жестокие нападения на протестующих, количество арестов и сообщений о пытках участились, Баклажов переехал в дом друга и скрывался две недели. Но когда ситуация стала относительно стабильной, а жена сообщила, что его никто не искал, он вернулся домой.
На всякий случай он избавился от оружия в своем доме,
а также политических документов, принадлежностей и других компрометирующих материалов.
И вот 6 июля в дверь наконец постучали.
Баклажов говорит, что никаких конкретных обвинений против него не выдвигалось. Но его твердые проукраинские взгляды были очевидны на его странице в Facebook, включая старые публикации об истории Украины и фотографии митингов, которые он организовал в 2015–2016 годах. Он считает, что кто-то заметил это и сдал его.
Это могло быть главным фактором задержания. Баклажов говорит, что в течение четырех допросов основной линией были его политические взгляды, особенно в 2014 году и в последующие годы. Россияне никогда не спрашивали его о его текущей деятельности; казалось, они хотели, чтобы он признал, что он нацист, бандеровец.
Баклажова попросили написать свою политическую биографию. Вместо того чтобы сопротивляться, он говорит, что написал "16 страниц абсолютной чуши" — сочетание правды и общих политических знаний. Следователи не разбирались в украинской политике, и их было легко запутать деталями. Во всяком случае, он был убежден, что они это не прочтут.
Камера Баклажова находилась у входа, поэтому он мог слышать всех вновь прибывших, а также громкие побои и крики других заключенных. Эти звуки, по его мнению, были ключевым компонентом их психологического давления. Но пока на него давили только общими вопросами о его политических взглядах эпохи 2014 года, он мог сохранять спокойствие.
Пытать его начали на втором сеансе допроса. Между двумя пальцами правой руки и левой мочкой уха были прикреплены электрические узлы.
"Это была пытка "северным сиянием", я видел его, даже не выезжая из страны, — сказал он. — Я чувствовал, как все мое тело поднимается, подпрыгивая на стуле. И я действительно видел звезды. Ты не видишь ничего, кроме белого света в глазах".
Больше всего его расстраивали страдания других людей. У одного заключенного, который делил камеру с Баклажовым, в доме нашли оружие и самодельную бомбу. К его яичкам были прикреплены электроды, и его жестоко избили, у него были сломаны несколько ребер.
Другой — высокопоставленный городской чиновник — был задержан на 70 суток. Его неоднократно душили мешком на голове,
избивали до внутреннего кровотечения и стреляли в ногу с близкого расстояния резиновой пулей.
А еще был украинский военный, 58 лет, хороший человек, — сказал Баклажов.
Его доставили 26 июля и тут же подвергли пыткам. В течение следующих двух дней его били по туловищу и рукам, оставляя следы на груди и вокруг сердца, которые указывали на то, что его били острием дубинки. Вечером 28 июля солдат потерял сознание в ванной, он дрожал и неровно дышал.
Баклаев умолял охранников о помощи, но они лишь прислали человека, явно не имевшего медицинского образования, и просто предложили облить солдата водой.
К утру – в день рождения Баклажова – мужчина умер.
18 августа Баклажов был наконец освобожден и уехал с семьей в Запорожье.
Сейчас они живут в Одессе, хотя Роман регулярно ездит в Херсон с продуктами и лекарствами. Баклажов пытается найти новую работу и продолжает свою волонтерскую деятельность. Но теперь он мечтает переехать за границу со своей семьей, так что время его активности в прифронтовой зоне может скоро подойти к концу.
На вопрос, чему он научился за время, проведенное в плену, Баклажов сказал: "Я понимаю, почему россияне так нас ненавидят. Они ненавидят нас, потому что мы свободны, а они нет".
