Ровно сто дней журналистка Татаро-башкирской службы Радио Свобода Алсу Курмашева находится в заключении в следственном изоляторе. Ее обвиняют в нежелании зарегистрироваться "иностранным агентом" и в распространении "фейков" о российской армии. Поводом стала опубликованная редакцией Idel.Реалии книга "Нет войне. 40 историй россиян, выступающих против вторжения в Украину". Международные правозащитные организации и западные политики называют Алсу политической заключенной и призывают немедленно ее освободить.
О том, в каких условиях находится Алсу Курмашева и как ей удается поддерживать связь с семьей – в эфире Настоящего Времени рассказал ее супруг, директор канала "Настоящее время" Павел Буторин.
– В каких условиях сейчас находится Алсу? Как вы сейчас с ней держите связь? Что еще она рассказывает?
– С Алсу можно общаться через платную систему "Зона-телеком", письма проходят через цензуру, то есть власти читают все, что пишут ей, что пишет она, иногда что-то не пропускают.
Алсу – человек позитивный. Но даже от нее иногда приходит тревожная информация. В изоляторе заключенным с простудой,
например, не дают лекарства, даже самые элементарные. Если болит горло, предлагают полоскать его соленой водой.
Содержание некоторых из этих писем опубликовано на сайте Настоящее Время, на сайте Idel.Реалии. И действительно, к трем месяцам ареста она написала довольно-таки эмоциональное письмо о своем решении поехать в Россию, мол "если вы не поможете близкому человеку сегодня, завтра его может уже не быть". Она иногда пишет, что в целом дела у нее нормально. Но ничего нормального в ее пленении нет. Советский режим развалился больше, чем три десятка лет назад. А сейчас мою жену держат за решеткой из-за книжки, которую она даже не написала, а отредактировала. Вообще моим детям, растущим в свободном мире, тяжело понять, за что их маму держат в холодной российской тюрьме.
– Расскажите историю ее ареста. Ведь сначала ее отправили под домашний арест. Где, как вы думаете, принималось решение завести против нее еще одно уголовное дело?
– Да, действительно, по первому делу – по делу паспорта – ее под стражу не брали, она находилась у своей матери дома.
– То есть это был домашний арест?
– Я не знаю, была ли там действительно формулировка, что это был домашний арест. Тем не менее, она не могла покинуть страну. Но это дело тянули несколько месяцев. Дело, в результате которого ей присудили штраф в размере около ста долларов.
Мы сейчас уже знаем, что все это время они разрабатывали другое более серьезное дело против Алсу: сейчас ее обвиняют в том, что в России называют "распространением ложной информации о Вооруженных силах России за пределами страны". Алсу – одна из двух журналистов с американским гражданством, которая сейчас находится под стражей в России. Так что понятно, что ее судьба решается не в Казани.
– Что ей говорят следователи? Какие вопросы задают?
– Насколько я знаю, следственные действия сейчас проходят в основном в отношении книги "Нет войне!", в которой Алсу указана редактором. В этой книге изложены мнения других людей. Алсу даже эти интервью не проводила, эта книга довольно-таки безобидная.
Подробностей допросов я не знаю. Следователи очевидно просто делают свою работу, которая "и опасна, и трудна": поймали мать двоих детей, бросили за решетку из-за книжки в стране,
которая своей конституцией запрещает цензуру.
– Что условно ей говорят конвоиры? Понятно ли из писем, которые до вас доходят от Алсу, понимают ли сотрудники изолятора, что ее держат в тюрьме просто потому, что она журналистка? Какое-то сочувствие в изоляторе она описывает?
– Насколько следует из писем Алсу, охранники да и заключенные СИЗО относятся к ней хорошо, с уважением. Многие вообще не понимают, за что она сидит. Ее обвиняют в ненасильственном преступлении, но отказали в нескольких апелляциях отпустить ее хотя бы под домашний арест. Я знаю, что уважают ее в СИЗО и за то, что к ней приходит множество писем со всех регионов России, из-за рубежа. Я думаю, что сострадание какое-то есть внутри. Но и там понимают, что не им решать ее судьбу.
– А, например, давление – можно ли про это говорить, какое давление оказывают?
– Сам факт, что она находится под стражей, – это уже давление, хоть она и пишет, что у нее более или менее нормально. А мы знаем, что условия меняются иногда. Сам факт, что она находится под стражей крайне ненормален.
– Как вы говорите, в заключении из американских журналистов в России Алсу и Эван Гершкович. Отсюда вытекает вопрос: могут ли Алсу поменять, потому что она гражданка США? Можно ли об этом говорить?
– У меня информации о возможном обмене нет. Для меня совершенно очевидно, что Алсу держат за решеткой именно потому, что она гражданка США. Самое справедливое решение этой проблемы – это прекращение уголовного преследования Алсу. Ее должны выпустить из России, чтобы она вернулась к своей семье.
