Утром 20 августа 2013 г. в офисах нескольких российских банков и брокеров появились оперативники МВД. Следственные действия шли по уголовному делу о незаконной банковской деятельности ( ст. 172 УК РФ): в июле МВД сообщило, что раскрыло схему по уводу в тень 36 млрд руб. — через обналичивание в России и безналичное перечисление из России. Схему, как считает следствие, организовал Сергей Магин, в ней участвовали несколько банков и более 100 российских и зарубежных фирм.
Но при чем тут брокеры? Оказывается, один из наиболее популярных способов вывести капитал из России — именно через куплю-продажу ценных бумаг. Как это делается, видно на примере инвестиционно-финансовой группы « Гленик-М», гендиректор и совладелец которой Андрей Шмаков месяц назад был приговорен к 2,5 года заключения. Как ни странно, за неуплату налогов.
«Гленик» и финансовая карусель « Гленик-М» в презентации для клиентов прямо писала, что оказывает услуги по перечислению денег за рубеж, следует из документа, который изучили « Ведомости». Но известность ей принесло не это — « Гленик-М» прославилась своим невиданным уставным капиталом.
Владельцы « Гленик-М» купили векселя и облигации и внесли их в уставный капитал компании, рассказал « Ведомостям» федеральный чиновник, знакомившийся с ее деятельностью. Векселя были оценены независимым оценщиком ООО « Юстон» в 55 млрд руб., а облигации — в 80 млрд руб. В результате уставный капитал вырос до 150 млрд руб. и « Гленик-М» обогнала « Газпром» с его жалкими 100 млрд руб. ( об этом с удивлением написали газеты).
Позже следствие пришло к выводу, что увеличение уставного капитала « Гленик-М» было исключительно бумажным: векселя и облигации выпускали родственные компании, оценка была поддельной, уставный капитал надувался исключительно для создания схемы по выводу денег за рубеж и т. д.
Полученные от владельцев ценные бумаги « Гленик-М» продала своим техническим компаниям: векселя — четырем российским, облигации — Denatock Finance ( Британские Виргинские острова). Схема ( см. рисунок) была готова к работе.
Клиент, которому требовалась услуга, мог завести деньги в « Гленик-М» двумя способами — либо просто перечислить по договору доверительного управления брокерскому дому « Гленик-М»,
либо приобрести векселя у российской технической компании. В обоих случаях дальше деньги шли на счет ИФГ « Гленик-М», а оттуда — на счет люксембургской Glenic SA ( оба рублевые, оба в ВТБ). Обоснование — на покупку ценных бумаг за рубежом.
Дальше Glenic покупала для клиента ценные бумаги — те самые облигации у Denatock. Но деньги при этом шли не Denatock, а прямо клиенту, его иностранной компании. Потому что Denatock заранее заключала с этой компанией договор о покупке у нее векселей и просила Glenic перечислить валюту в их оплату. На этом этапе деньги конвертировались и уходили со счета Glenic в ВТБ на счет компании-клиента в зарубежном банке.
Потом векселя — и те, с которых начиналась схема, и те, на которых она заканчивалась, — уже были не нужны, по крайней мере к погашению они не предъявлялись, знает федеральный чиновник. Возможно, стороны ими обменивались, предполагает он.
По его словам, услугами « Гленик-М» пользовался « широкий круг лиц», не заинтересованных в декларировании доходов. Другой чиновник, знакомый с деятельностью « Гленик-М», слышал, что среди клиентов были,
например, оптовые продавцы фруктов.
«Гленик» и идеальная схема Схема работала быстро: от появления средств на счете компаний « Гленика» в России до их зачисления на счет клиента за рубежом проходило 40-45 часов. Все бумаги оформлялись заранее; ключевое соглашение между « Гленик-М» и Glenic SA предусматривало, что деньги могут перечисляться за границу « нерегулярными платежами в течение 1-2 лет».
« Гленик-М» в презентации объясняла преимущества схемы: при переводе денег за границу для покупки ценных бумаг или патентных прав ( была и такая возможность) не надо платить налоги, а также нет никаких требований по резервированию средств до исполнения контракта. « Гленик-М» работала с 2005 г., и у налоговиков вопросов долгое время не возникало. Не было их и у аудитора, ООО « Финэкспертиза», работавшего с отчетностью « Гленик-М» в 2008 г.
Наличие хорошо составленных контрактов защищало участников схемы от претензий расчетного банка, которому нужно доказать, что перевод обоснован. Конечно, рано или поздно у банка могут возникнуть подозрения, но в таком случае он может только проверить по документам,
предоставил ли контрагент клиенту оплаченные товары или услуги, на этом его функции заканчиваются, объясняет президент Клуба банковских бухгалтеров Кирилл Парфенов.
Операции « Гленик-М» все же « вызвали вопросы» и ВТБ принял « предусмотренные законодательством меры», рассказал « Ведомостям» представитель банка. Правда, какие меры, он не сказал. В 2008 г., судя по балансам компании, деятельность « Гленик-М» достигла невиданного размаха: через ее счета тогда прошло более 147 млрд руб. — в разы больше, чем за предыдущие три года работы. Но до того как деятельностью компании Шмакова в явном виде заинтересовалась ФСБ, прошло еще больше года.
«Гленик» и тайная комната « Мы совершенно спокойно работали <...> сдавали отчетность, все у нас было нормально. Вдруг ни с того ни с сего приезжают 98 человек в четырех автобусах ФСБ и закрывают весь холдинг», — описывал Шмаков в интервью lifenews.ru события, происходившие 10 марта 2010 г. в офисе компании на Зоологической улице.
Представители следствия объясняли интерес ФСБ подозрениями в том, что « Гленик-М» выводит деньги за рубеж — в частности,
более 10 млрд руб., перечисленные ей в 2006-2007 гг. фирмами « Орион» и « Юниор». Соответствующее уголовное дело о незаконном предпринимательстве по ст. 171 УК управление ФСБ по Москве и Московской области возбудило 9 марта, накануне обысков в « Гленике» ( позже оно было передано в Следственный комитет России, рассказал « Ведомостям» представитель ФСБ).
Одиннадцатого марта Федеральная служба по финансовым рынкам ( ФСФР) остановила операции брокерского дома « Гленик».
В офисе « Гленик-М» оперативники столичного управления ФСБ работали два дня. И в одной из комнат обнаружили, как следует из материалов следствия, склад учредительных документов и печатей российских и зарубежных фирм, в том числе « Ориона» и « Юниора», структур, выпускавших векселя и облигации, внесенные в уставный капитал « Гленик-М», а также оценщика « Юстон».
Когда начались обыски, сотрудники компании хотели выбросить печати, но не успели, рассказывали они позже следствию. А по показаниям начальника службы безопасности « Гленика» Сергея Уткина, назвавшего себя также личным охранником Шмакова,
« был заведен порядок, согласно которому все печати сторонних организаций <...> находились в подсобном помещении, снабженном дверью с домофоном, монитор которого был у него в кабинете».
Руководителями фирм-однодневок назначали людей из числа сотрудников « Гленика», они выполняли эти функции за отдельное вознаграждение. Их выбирал Шмаков, а помогала ему финансовый директор компании Ирина Сидорова — позже об этом она сама рассказала суду. Обслуживанием иностранных компаний, долговые бумаги которых вносились в уставный капитал « Гленик-М», занимался начальник внешнеэкономического отдела компании Юрий Техников. Он говорил суду, что Шмаков его попросил поучаствовать в схеме: « формально, по документам» купить долговые бумаги иностранных компаний и внести их в уставный капитал « Гленик-М». Техников согласился, « поскольку боялся потерять работу».
«Гленик» и политический креатив У основных владельцев группы « Гленик» — Шмакова и его жены, Киры Лукьяновой, бывшей в 2010 г. депутатом Госдумы от « Справедливой России», — была другая версия о причинах их неприятностей.
Лукьянова тогда связывала проблемы компании с нападками властей на партию « Справедливая Россия», в которой она состояла.
Сопоставление дат, кстати, работает на эту версию. Первого февраля 2010 г. на « Первом канале» в программе « Познер» председатель « Справедливой России» и спикер Совета Федерации Сергей Миронов сделал ряд смелых заявлений, самым неожиданным из которых было такое: « Говорить о том, что мы, и лично я, во всем поддерживаем Владимира Путина, — это уже устаревшая информация. Между прочим, в немалой степени у нас возникают противоречия в связи с тем, что Владимир Владимирович Путин возглавил оппозиционную для нас и неприемлемую по идеологии с каким-то сомнительным консерватизмом партию « Единая Россия». Не прошло и полутора месяцев, как « деньгами партии» заинтересовались компетентные органы ( а на то, чтобы убрать Миронова с поста спикера, ушло больше года).
Шмаков и Лукьянова пострадали ни за что, соглашается депутат Госдумы Илья Пономарев, который с ними дружит. Но у Пономарева другая версия: « Шмаков — финансист очень креативный. У него была бизнес-технология по изменению котировок паев ПИФов и их динамической оценке в течение дня,
которая позволила бы оживить торговлю паями ПИФов. И Андрей взахлеб об этом всем рассказывал. Это очень интересная технология с точки зрения брокерского бизнеса, я верю, что она могла выстрелить», — вспоминает депутат. Именно под эту технологию и выпускались векселя и облигации; эти бумаги вносились в уставный капитал « Гленик-М», потому что Шмаков хотел в дальнейшем провести IPO « Гленик-М», уверяет Пономарев, ведь бизнес-технологию « Гленика» нужно было раскручивать и продвигать.
По его мнению, именно IPO сгубило бизнес Шмакова — Лукьяновой. « Гленик-М» « просто убили», потому что ФСФР испугалась размещения компании, стоимость которой не обеспечена реальными активами: « Представьте себе: у вас возникает компания, качество активов которой абсолютно непонятно. И она должна торговаться на уровне голубой фишки. Это большая проблема для устойчивости фондового рынка. Но законных оснований остановить эмиссию у ФСФР не было».
Связаться с Владимиром Миловидовым, руководившим тогда ФСФР, не удалось, но на момент событий он объяснял « Ведомостям», что « Гленик-М» заключала подозрительные сделки,
подпадающие под закон о противодействии легализации доходов, и не сдавала в ФСФР положенную отчетность.
«Гленик» и налоговая служба До 2010 г. вывод денег за рубеж квалифицировали по ст. 171 УК — предпринимательская деятельность с нарушениями правил регистрации или лицензирования или без лицензии, а также представление госорганам документов, содержащих заведомо ложные сведения. Но буквально через месяц после того, как ФСБ возбудила дело по этой статье против « Гленик-М», к ней появились поправки. Нарушение лицензионных требований перестало считаться уголовным преступлением, объясняет Виктория Бурковская, руководитель уголовно-правовой практики адвокатского бюро « Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры».
Тогда за « Гленик-М» взялись налоговики. В июне 2010 г. ИФНС № 3 провела в офисе компании проверку и по ее итогам предъявила претензии по налогу на прибыль на 43,2 млрд руб., включая пени. Откуда взялась эта сумма? Так как было доказано, что владельцы компании предоставили фальшивый отчет о стоимости векселей и облигаций, внесенных в уставный капитал, и что сами они не заплатили за эти бумаги,
компания не имела права относить эту сумму на расходы; а доход от продажи этих бумаг она получила, рассуждали налоговики.
« Налоговая применила свою обычную тактику: показанные компанией доходы мы признаем, а вот в расходы не верим», — объясняет партнер « ФБК право» Александр Ермоленко. Согласно сложившейся практике доказывать обоснованность расходов должен налогоплательщик.
Адвокат Шмакова в суде пытался доказать, что цена бумаг, внесенных в уставный капитал компании, была правильной, заявляя, что патент « Гленик-М», под который выпускались векселя и облигации, стоил более $5 млрд, а оплачиваться они должны были с отсрочкой. Но суд решил, что эта информация не имеет отношения к обязанности « Гленик-М» своевременно платить налоги.
« Гленик-М» не удалось оспорить налоговые претензии в арбитражных судах, заплатить недоимку она не смогла и в январе 2012 г. по иску той же ИФНС № 3 была признана банкротом. В ходе конкурсного производства налоговая заявила дополнительное требование о включении еще примерно 4 млрд руб. налоговой недоимки в реестр.
Таким образом, общая сумма претензий к « Гленик-М» составила 47,
9 млрд руб., рассказала « Ведомостям» адвокат адвокатского бюро « Прайм эдвайс. Санкт-Петербург» Екатерина Михальская, действующая в интересах арбитражного управляющего « Гленик-М». Но расплачиваться с государством должнику нечем: по ее словам, у « Гленика» нет никаких активов, кроме двух патентов на изобретения в области медицины и финансов, но их стоимость « стремится к нулю». Государство, заключает Михальская, может обратить взыскание лишь примерно на 100 млн руб., которые арестовали на счете одной из дочерних компаний « Гленик-М».
«Гленик» и дело Юкоса Второго августа 2011 г. Следственный комитет возбудил в отношении неустановленных руководителей « Гленик-М» уголовное дело по ст. 199 УК — уклонение от уплаты налогов 23 марта 2012 г. Шмаков был привлечен по этому делу в качестве обвиняемого. 26 июля 2013 г. Пресненский суд Москвы признал Шмакова виновным и назначил наказание — 2,5 года колонии общего режима.
Шмаков, как следует из приговора, свой вины не признал. Он сравнивал свое дело с первым делом ЮКОСа и пытался убедить суд, что долговые бумаги иностранных компаний выпускались под патенты,
на внедрении которых можно было « много заработать». Лукьянова, которая прошла по делу свидетелем, также говорила на суде, что фирма работала абсолютно законно и платила все налоги. Лукьянова отказалась отвечать на вопросы « Ведомостей» о сути претензий ФСБ, налоговой и о документах, обнаруженных, по утверждению следствия, в офисе на Зоологической.
Вывод денег через ценные бумаги в офшорные юрисдикции использовали многие, но до « Гленик-М» громких дел не было, говорит Ермоленко. С этой точки зрения действительно есть сходство с первым делом ЮКОСа: до определенных пор пользоваться схемой, применяемой ответчиком, считалось на рынке в порядке вещей, но после судебного решения стало понятно, что от нее надо отказаться.
Правда, последние открытия, сделанные МВД в деле Магина о 36 млрд, заставляют усомниться в том, что от нее кто-то отказался.
