В Казахстане из-за массовых протестов по всей стране объявлено чрезвычайное положение, не работают банки и интернет. Протестующие взяли штурмом несколько правительственных зданий, в Алматы разграблены магазины. По заявлениям полиции, в ходе столкновений погибли десятки людей. Президент Касым-Жомарт Токаев отправил правительство в отставку, сместил Назарбаева с поста главы совбеза и попросил помощи у ОДКБ.
Премьер-министр Казахстана в 1994-1997 годы Акежан Кажегельдин считает, что протесты в стране – "абсолютно предсказуемы", а недовольство населения "накапливалось долго".
Это интервью с оппозиционером Настоящее Время записало 5 января.
– Причина очень простая: рост коррупции, недоверие к власти, растущая бедность и на глазах у беднеющего народа – роскошь небольшой группы их сограждан, которая бросается в глаза – вот потихонечку накапливается, – говорит Кажегельдин. – Народ терпел-терпел, и должен был быть всего лишь повод.
– Почему именно рост цен на газ стал катализатором протеста, а не инфляция, например?
– Вообще-то рост [цен] на все, в том числе еду. Это был абсолютный перебор со стороны правительства,
непродуманный глупый шаг. В стране, где добывается нефть, особенно в том крае, где добывается нефть и газ, и вдруг такой скачок цен – это всего лишь повод, все накапливалось из-за системы, все накапливалось из-за обид. В столице можно было избивать и арестовывать небольшую группу многодетных матерей, можно было наказывать, арестовывать и убивать представителей профсоюзов, но когда на площади выходит огромная масса рабочего класса, молодых мужчин, то с этим нужно уже договариваться.
И мне буквально сегодня мой старый друг напомнил старую мудрость: по дороге в новый мир на дороге лежали старые грабли. И вот на эти грабли наехало правительство Казахстана во главе теперь уже с Токаевым. Он опять сделал какое-то очень страшное заявление, что он намерен применить силу, намерен принять жесткие меры. На самом деле я бы ему посоветовал вступить в диалог со своей нацией, попробовать договориться со своим народом. Жесткие меры можно применять по отношению к врагу, я не думаю, что у президента, который называет себя избранным президентом, врагами могут быть собственные граждане.
– С кем нынешняя власть должна договариваться, если у протестующих нет ярко выраженного лидера?
– Если говорить правду, то лидер в каждой этой группе людей есть. Вы посмотрите на них: там много лидеров, просто так люди не собираются. Лидеры росли. В тот момент, когда власть боролась с небольшой группой оппозиции, в том числе со мной, там росли другие молодые лидеры. И сегодня они возглавляют эту массу людей, с ними надо договариваться, надо приглашать их. Он [Токаев] теперь уже не сможет, упустил инициативу, он уже не может объехать все эти регионы лично и, встречаясь с людьми, договариваться. Он теперь может только пригласить их представителей в столицу, в Астану, и сесть с ними за стол на равных, это граждане, они создают валовый внутренний продукт, они создают национальное богатство, они платят налоги, и они, когда нужно, защищают эту страну.
Вот почему очень многие милиционеры перешли на сторону народа. Они не могут выступать против тех, с кем ходили в одни и те же школы или водят своих детей в одни и те же садики. Это граждане. Это не тот случай, когда можно в Москву привезти Росгвардию из Урюпинска,
это казахи, живущие в городах за сотни километров друг от друга. Там каждый друг друга практически знает и здоровается каждое утро.
– Власти опустили цену на газ, но протестующие стали выдвигать политические требования. Насколько далеко они готовы пойти в своих требованиях?
– Абсолютно правильное закономерное требование, я обратился ко всем протестующим своим коротким обращением. Нужно требовать пересмотра условий последних 20 лет приватизации, нужно посмотреть, в чьих руках находятся государственные активы, в чьи руки попадают не только налоги, но и прибыли. Вы же понимаете, каждая нефтяная компания создает прибыль ежегодно. И граждане Казахстана эту прибыль не видят. Мало того, им платят убийственно, унизительно мало. Я вообще поражаюсь терпению этого народа.
– Возможно ли изменение системы с президентской на парламентскую?
– У Токаева сейчас исторический шанс, он может вступить в диалог и начать политические реформы. Главные политические реформы – это смена конституции, это смена системы власти. Даже если останется институт президентства, должно быть четкое распределение власти,
разделение полномочий между представительной и исполнительной властью, нужны совершенно независимые суды. Нужно избирать лидеров, руководителей областей и городов.
Вы посмотрите, сегодня (5 января – прим. НВ) во всех западных казахстанских областных центрах нет акимов, они все разбежались. И только настоящие лидеры удерживают людей от вандализма, не позволяют им поджигать автомобили и так далее, в отличие от Алматы. Там произошло все намного иначе, но опять же провоцировала на все это власть. Власть провоцирует такие радикальные шаги, к сожалению. У Токаева сейчас уникальная возможность стабилизировать ситуацию, но для этого ему нужно спуститься с четвертого этажа, выйти, сесть в автомобиль, сесть в самолет или наоборот выйти к телевидению и пригласить лидеров протестных движений к диалогу.
– Власти Казахстана сообщают о погибших силовиках. Как далеко они могут зайти в подавлении протестного движения?
– Давайте разделим всю ситуацию по частям. Конституция говорит, что источником власти является народ. Народ потерял всякую возможность на честных справедливых выборах время от времени менять эту власть,
отчаялся и вышел на улицу. И он встречается с жестким сопротивлением, это же в них бросают светошумовые гранаты, это же не у народа в руках дубинки, а у полиции. Кто спровоцировал это? Любые беспорядки в любой стране, которые даже не дай бог перетекают в гражданскую войну, это всегда ответственность власти, это никогда не ответственность граждан. Граждане всего лишь защищают свои права. Поэтому первый шаг должен сделать Токаев. Он – избранный президент, он должен встретиться со своими избирателями.
– Чем может завершиться это противостояние?
– Я бы очень хотел, как много лет уже предлагаю, чтобы власть вступила в диалог с народом и закончилась бы эта вспышка гнева, начались бы политические реформы. Я бы не хотел, чтобы продолжалось кровопролитие, я бы не хотел, чтобы продолжалось насилие. Мне не нравятся эти картинки с дымом и огнем – не потому что я уж такой большой пацифист, нет, я знаю, что это ведет к обидам и нестабильности, это ведет к нездоровому обществу. Но первый шаг навстречу к народу должна сделать власть, потому что он виновата в сложившейся ситуации.
– Господин Кажегельдин, вы готовы вернуться в Казахстан, чтобы попытаться наладить диалог с властью?
– Совершенно, абсолютно, я готов к этому. Более того, я уже послал этот месседж в обе стороны этой ситуации.
