С начала года на государственную службу стали приходить топ-менеджеры украинских представительств международных компаний, совладельцы отечественных холдингов и даже олигархи. Их всего с десяток, но они с ходу начали реформировать работу служб и министерств, Администрации Президента, мэрий и облгосадминистраций. У каждого из них своя задача, но почти у всех общие цель и мотивация – изменить систему государственного управления, сделав ее более эффективной и близкой к реальной жизни, к бизнесу. Их отличие от коллег видно невооруженным глазом: они стесняются новых больших кабинетов и приходят на работу без галстуков. Договориться об интервью с ними оказалось в разы проще и быстрее, чем с их предшественниками. Только недавно назначенный заместителем главы Администрации Президента Дмитрий Шимкив не смог встретиться с Forbes, но ответил на вопросы письменно.
Действующие лица
Игорь Билоус, 36 лет, глава Государственной фискальной службы Украины с 12 марта 2014 года. До назначения – глава инвестиционно-банковского управления инвесткомпании «Ренессанс Капитал» в Украине и странах Центрально-Восточной Европы,
содиректор киевского регионального офиса. Максим Бланк, 40 лет, первый заместитель генерального директора компании «Укрзалізниця» с 16 апреля 2014 года. До назначения занимал должность директора инвесткомпании «Аструм Инвестиционный менеджмент». Денис Бродский, 43 года, председатель Национального агентства Украины по вопросам государственной службы с 28 апреля по 2 июня 2014 года. До перехода на госслужбу – HR-директор Platinum Bank. Дмитрий Шимкив, 38 лет, заместитель главы Администрации Президента Украины по вопросам проведения административных, социальных и экономических реформ с 9 июля 2014 года. До прихода в АП – генеральный директор «Майкрософт Украина».
О начале пути
Максим Бланк: На собеседовании у министра инфраструктуры Максима Бурбака мы были вместе с Борисом Остапюком, теперь генеральным директором «Укрзалізниці», с которым я довольно давно знаком. Министр предложил нам подготовить программу развития компании. Эта программа и легла в основу нашего назначения. Мы тогда сделали упор на антикоррупционные составляющие, сбалансированность финансовых показателей и целей,
а также на реформирование «Укрзалізниці». Дмитрий Шимкив: Борис Ложкин, глава АП, пригласил меня на встречу. Он хотел обсудить вопросы электронного управления в Администрации Президента. Мы начали обсуждать реформы – поговорили и не более.
Игорь Билоус: «Не так просто руководить «армией» в 56 000 человек, где, условно говоря, каждый второй или третий – коррупционер» Александр Козаченко для Forbes Украина Но потом меня неожиданно пригласили на встречу с президентом. Решение далось нелегко. Я уходил из корпоративного мира в совсем другой мир. Был разговор с семьей: это определенные финансовые ограничения, меньше времени для общения с женой и детьми. Бизнес отличается от госслужбы. В бизнесе вы должны служить только акционерам и клиентам, а государственная служба – это значит служить своей стране. Игорь Билоус: Когда знакомые или бывшие клиенты предлагали мне подумать о кресле главы Государственной фискальной службы Украины, я воспринимал это как шутку. Позже начались звонки из ассоциаций – меня просили порекомендовать кого-то на эту должность, потом предложили написать концепцию.
Таких, как я, было около 10 кандидатов. Вызов тяжелый, поверьте. И до сих пор страшно, когда открываются какие-то новые аспекты, возникают сюрпризы. Это все-таки правоохранительные органы, друг друга подсиживают, подслушивают, подглядывают. Денис Бродский: Меня на должность пригласил вице-премьер Владимир Гройсман. Я так понимаю, что кто-то из его деловых знакомых просто поделился контактом – мы не были знакомы. Сначала только поговорили о том, что в стране произошло и куда это все может привести, если ничего не делать. Было сложно уходить из компании, в которой мне очень нравилось. Честно говоря, если бы не это предложение о госслужбе, я бы до сих пор там работал. Единственной мотивацией для меня стало чувство долга.
О первых разочарованиях и трудностях
Максим Бланк: КПД, с которым, как я предполагал, можно будет работать, по факту оказался гораздо ниже. Очень сложно поменять даже один маленький узел в рамках большой системы. Погружение в эту среду было для меня непростым. Не секрет, что «Укрзалізниця» – практически полувоенная организация, например, многие вещи тут принято называть не словами,
а шифрами. Мне объясняли, советовали, я читал специальную литературу, чтобы как можно быстрее вникнуть в специфику организации. Но это были не самые большие трудности.
Максим Бланк: «Угрозы, которые мы получаем, строятся вокруг одного и того же: «прекратите мешать нам зарабатывать деньги». А мы не прекратим» Александр Козаченко для Forbes Украина Дмитрий Шимкив: Это очень смешно, но IT, например, в Администрации Президента попросту нет! Представляете, у меня на компьютере даже не было пароля! А самое гениальное и смешное – это огромные пачки официальных бумаг на рабочем столе. Вместо электронной почты в АП длинными коридорами ходят курьеры, которые носят бумажки. Здесь нет функции поиска, к которой мы так привыкли в современных компаниях. Вместо команды «найти по базе данных» я должен вызывать архивариуса. Такое ощущение, что те, кто это придумал, сначала изучили компьютер, а потом детально продумали, как заменить все его функции людьми. (19 августа вышло распоряжение главы АП об отмене бумажного документооборота в АП. – Forbes.) Денис Бродский: К чему я совершенно не был готов,
так это к абсолютному, тотальному, неосознанному, бессмысленному рабочему времени у государственных служащих. Я никак не ожидал, что столкнусь с сотрудниками, которым абсолютно все равно. У людей нет никакого понимания, зачем они служат. Вторая вещь, которая меня убила, – это отношение к людям. Я 15 лет работал в международных и отечественных компаниях, в которых человек что-то значит. Ты всегда в сотрудниках воспитываешь инициативу, ответственность, готовность взять на себя какой-то риск, умение задавать себе вопросы. А госслужба – это система рабства. Там начальнику не возражают, там ни с чем не спорят, начальник – царь и бог.
О глобальных проблемах
Максим Бланк: Самые главные препятствия заключаются в том, что мы очень быстро наживаем себе врагов. На «Укрзалізниці» кормится огромное количество депутатов и чиновников всех мастей. Разумеется, когда мы начали рушить какие-то коррупционные схемы, то задевали чьи-то конкретные финансовые интересы. Дмитрий Шимкив: Я был уверен, что процесс реформирования АП я смогу запустить за пару дней. Вот уже несколько недель над этим бьемся.
Игорь Билоус: Есть большая проблема системного криминала – конвертационных площадок, теневого оборота алкоголя и табака. Это не схемы вчерашнего дня, это живет годами. Некоторые схемы вплели в себя плеяды чиновников и их семьи, сделали этих людей богатыми. Их прикрывает судебная система, прокуратура. Нужно это сломать, иначе никакого движения вперед не будет. Предложенные нами реформы направлены именно на то, чтобы кардинально изменить ситуацию. Денис Бродский: Люди с совершенно динозавровыми представлениями о том, что такое управление, что такое обучение и развитие. Они не знают ни-че-го. И результата ноль.
О коррупции
Максим Бланк: Коррупция по-прежнему сохраняется практически во всех органах: и в центральной власти, и среди правоохранительных, силовых структур. Угрозы, которые мы получаем, строятся вокруг одного и того же: «прекратите мешать нам зарабатывать деньги». А мы не прекратим.
Денис Бродский: «Госслужба – это система рабства. Там начальнику не возражают, там ни с чем не спорят, начальник – царь и бог» Александр Козаченко для Forbes Украина Игорь Билоус:
Не так просто руководить «армией» в 56 000 человек, где, условно говоря, каждый второй или третий – коррупционер. Я этого не скрываю, потому что мы это поменяем. Кроме того, когда я шел сюда, то думал, что тут гораздо меньше политики. Некоторые идеи, которые мы продвигаем, тормозятся. Например, закон о налоговом компромиссе мы предложили еще в марте, но его до сих пор нет, хотя он вроде всем был нужен. И инициатором этого закона был бизнес, который хочет перевернуть эту не самую лучшую свою страницу и начать работать по-новому, не оглядываясь и не боясь. Но не все можно решить в Кабмине, что-то принимается законами, а закон – это народные депутаты, у которых иногда свои интересы, не совпадающие с интересами остальных.
О команде
Максим Бланк: Многих сотрудников из старого состава мы оставили. В первую очередь тех, кто профессионально относился к своей деятельности. Топ- и мидл-менеджмент самого аппарата «Укрзалізниці» поменялся на 30–40%. Для многих сотрудников я по-прежнему чужеродное звено. Но, как и с любой новой командой, мы сначала искали общие цели, общий язык.
Если цели совпадают – можно двигаться вперед вместе. Дмитрий Шимкив: В данный момент я нахожу людей, зараженных вирусом реформ, на стороне. Собираю команду. Кроме тех лучших, что останутся из старой команды. Кстати, сейчас все подчиненные выполняют мое домашнее задание: на листочке формата А4 они должны написать, как они видят свою задачу и каких результатов достигли за два месяца. Все руководители отделов обязаны написать ответы на английском языке. Мы идем в ЕС, у нас огромное количество международных встреч, не говоря уже об информации – нет времени на переводы, надо все понимать на ходу. Игорь Билоус: У нас было уже несколько витков замен, скоро будет еще один. Я проработал на должности пять месяцев, и у меня изменился взгляд на работу службы. Сейчас приглашаем несколько новых руководителей, будем снимать товарищей, которые здесь засиделись. Мы не станем их выгонять, но дадим возможность вырасти в другом месте. Денис Бродский: Я оставался собой, демонстрируя людям свои ценности, свои взгляды, приглашая к дискуссии, и таким образом достаточно быстро у меня появились первые сотрудники,
на которых я мог положиться. Здесь нельзя говорить о доверии, это еще не команда, но уже есть кто-то, кто идет с тобой в одну сторону.
О бизнес-процессах на госслужбе
Максим Бланк: В первую очередь «Укрзалізниця» – это хозяйствующий субъект, поэтому эффективность бизнеса должна быть поставлена во главу всего. И сейчас важна краткосрочная эффективность. Сама система «Укрзалізниці» находится в настолько разбалансированном состоянии по финансовым показателям, показателям самой инфраструктуры, в части кадровой политики, что если не достичь сбалансированности в краткосрочной перспективе, то о какой-либо долгосрочной эффективности говорить не придется. Денис Бродский: Я использовал планирование, стал по-другому проводить совещания. В бизнесе люди знают, чему будет посвящена встреча, начинают к ней готовиться, знают, что будет обсуждаться, а не так, как в ведомствах: человек пришел на совещание, и все – он работает. Мне удалось организовать календарь. Я залез в интернет (поскольку технологий в агентстве никаких нет) и на платформе Outlook в облаке создал свой календарь,
расшарил его со своим секретарем и помощником, они сами могли вносить туда встречи. Также у меня работал принцип открытости: любой сотрудник мог ко мне прийти, что для них было удивительным.
О первых достижениях
Максим Бланк: Если мы не можем предложить какой-то быстрый, пусть и обходной, путь решения, мы идем по неэффективному, но все же правильному пути: пытаться менять законодательство, убеждать ведомство, Кабмин и парламент в том, что это необходимое изменение. При поддержке министра нам удалось все же сдвинуть некоторые вопросы с мертвой точки, например, запустить реформу «Укрзалізниці». Игорь Билоус: Несмотря на проблемы в стране, на июль 2014-го собрали на 357 млн гривен больше, чем за тот же период в прошлом году. Кроме того, серьезно занялись налоговыми реформами. Одно дело – написать что-то в кабинете, а другое – все это донести, объяснить и добиться принятия. Все наши реформы не приносят результата overnight, они сработают в течение года.
О том, как ломать систему
Максим Бланк: Общество сформировало очень глубокий запрос на системное преобразование страны.
И мне кажется, что лучшего времени для этого нет и не будет. Но у системы, которая строилась не один год, есть способность отстаивать собственные интересы. И это то, с чем мы сталкиваемся в ежедневной работе. Дмитрий Шимкив: Систему можно сломать. Но я не согласен с теми, кто предлагает сразу же уволить всех. У нас не Октябрьский переворот, и мы не большевики. Мы должны помнить, что есть законы, мы должны разобраться в системе и только тогда резать. Хирург, когда лечит пациента, точно знает, что резать, чтобы вылечить больного, а не убить. Игорь Билоус: Саму систему сломать несложно, но проблема в людях. Они не хотят придумывать, анализировать, докапываться до сути, выкинуть из цепочки какие-то процедуры. Гораздо проще прийти в 9:00, наказать нескольких налогоплательщиков и уйти в 18:00. Если поменять какое-то количество налоговиков, ничего не изменится. Нужно взять тех людей, которые готовы поменять систему. Почему миллиардеры идут работать губернаторами или в Администрацию Президента? Думаете, им денег мало? Нет, они хотят поменять страну, провести реформы,
сделать жизнь лучше. И эти реформы нужны и президенту, и премьеру, и людям. Денис Бродский: Нужно смотреть на опыт молодых европейских демократий, они все через это прошли. В Венгрии государственная служба построена так, как если бы консультанты, например, из McKinsey, пришли в компанию и отстроили бизнес-процессы. Но дело в том, что в Грузии систему ломали президент и премьер, в Сингапуре – премьер, в Польше – премьер и глава госслужбы. Должна быть воля сверху, чтобы эта система сломалась. А у нас как назначали своих, так и назначают. Новый закон, который я готовил, должен был положить конец этой практике. Но система быстро распознает угрозы – поэтому была использована первая же конфликтная ситуация, чтобы меня убрать. К тому же я не готов был приносить в жертву свои честь и достоинство.
О шагах для бизнеса
Максим Бланк: Если мы сумеем внедрить конкурентные процедуры практически по всем направлениям развития «Укрзалізниці» (в поставках, в обслуживании, в перевозках), это принесет максимальную пользу для бизнеса. Настоящий бизнес рождается в конкурентной среде.
И это самое главное, что мы как один из крупнейших заказчиков страны можем привнести в развитие полноценной бизнес-среды в Украине.
Дмитрий Шимкив: «Вместо электронной почты в АП длинными коридорами ходят курьеры, которые носят бумажки» DR Дмитрий Шимкив: Я хочу обеспечить безопасность бизнеса в нашей стране. Мы должны добиться верховенства права и сделать справедливым суд, мы должны уничтожить регуляторку. Исключение: регуляторные функции у государства должны остаться для бизнесов, которые являются природными монополистами. А вообще бизнес в Украине должен зарабатывать больше денег. Если мы этого добьемся, будут созданы рабочие места, расширены услуги, рынки. Правящим классом в стране должны быть умные люди. Есть такое понятие – креативный класс. Предприниматели, ученые – те, кто работает головой. Я не думаю, что кухарка может править страной. Кухней – да. А руководить страной должны умелые и творческие люди. Я верю в контракт между государством и бизнесом, где государство обязуется обеспечить безопасность бизнесу, а бизнес обязуется не воровать и платить налоги.
Игорь Билоус: Во-первых, я регулярно встречаюсь с представителями бизнеса, слушаю и слышу их. Во-вторых, я во все наши законотворческие и реформаторские идеи вкладываю желания бизнеса. Ко мне приходят люди, которые платят 2000 гривен зарплаты честно и еще 5000 в конвертах. Они говорят, что если изменятся условия, они готовы платить «вбелую». И контрабандисты не от лучшей жизни это делают, они тоже приходят и просят помощи, чтобы начать возить товар «вбелую». Потому что растаможивают они дешевле, но потом по цепочке доплачивают те же деньги. Они устали от этого, плохо спят, капитализации в бизнесе нет, наследственности у бизнеса нет никакой, и всю жизнь они на иголках. Мы сейчас будем решать эти проблемы, и бизнес начнет выходить из тени.
О путях отхода
Максим Бланк: Большим успехом будет продержаться до изменения состава Кабмина, потому что война за то, чтобы нас отсюда убрали, началась буквально еще до назначения. А там посмотрим, как оценят нашу работу уже новая коалиция, новое правительство. Что будет после «Укрзалізниці» – не знаю. Если я сегодня начну планировать какие-то отходные позиции – возврат в бизнес,
переход в политику, – это точно будет отвлекать меня от текущей работы. Дмитрий Шимкив: Для меня Украина – огромный стартап. Многое из того, что мы делаем, напоминает первые шаги Билла Гейтса в гараже. Иногда я в шутку называю себя компьютерным вирусом. Либо вирус меняет систему, либо система избавляется от него. Игорь Билоус: Если мы этот крест взвалили на себя, то надо его нести. И если мы выполним задуманное, а новый парламент скажет поработать еще, мы так и сделаем. Но если скажут «извините, у нас тут есть свои приоритеты», мы готовы уйти. О том, что будет после службы, не думал, но я всегда могу уйти в бизнес. Но пока я хотел бы увидеть результат своей работы. Поднимать налоги – для этого много ума не надо, а мы делаем системные вещи, которые пока малозаметны, их немного. Но со временем их увидят и почувствуют все, а самое главное – они создадут базу в реформировании налоговой системы. Денис Бродский: Посчитайте, сколько нас пришло. Единицы, десятка не наберется на 250 000 чиновников в стране. Это очень мало – это не волна, это капля. А должна прийти волна, как в Грузии, Польше и Сингапуре. Я думаю, что ничего хорошего пока не будет. Как говорил Виктор Цой, «мы рано созревшие фрукты, а значит, нас раньше съедят».
