В рамках проекта «Как это работает» автор НОВОСТНИКа поговорил с ведущим новостей Антоном Равицким: о приступах смеха в прямом эфире, пиджаке с шортами и вермишели из букв.
Об образовании Я по образованию политолог, поэтому делать умное лицо меня научили. Специальные курсы по постановке я речи не проходил, разве что скажу - преподаватели украинского и русского языка и у меня были замечательные. Кроме того, у моих родителей специфическая профессия - они артисты, поэтому с детства на слуху четко поставленная речь, правильные ударения. Не совсем образование, - по сути, я обезьянничал.
О дебюте Новости я начал вести в 2008 году. Первый выход в эфир, разумеется, был нервозный. Новости тогда переформатировались, и это обставлялось с помпой: строилась новая студия, был приглашен специальный редактор с именем, который должен был поставить процесс.
Нервничали все, а я особенно. Отработав первую неделю, я стал пересматривать выпуски, и понял, что нервное и излишне ответственное отношение меняет меня не в лучшую сторону. Поэтому в следующий раз перед эфиром я сидел и рассказывал анекдоты.
К слову, я успел отсмеяться, а моя соведущая – нет. Поэтому пришлось две минуты читать новости только мне, она говорить не могла. Сидела и старалась лишь улыбаться, а не смеяться в голос.
Об оговорках Моя самая любимая оговорка была, когда я читал подводку про глобальное потепление на украинском. Текст был такой – «Наслідком глобального потепління є танучи льодовики». Меня в какой-то момент перемкнуло, и я прочитал «Наслідком глобального потепління є танцюючи льодяники».
В этот момент я понял, что сказал, и стал хохотать. Я смеюсь, у меня слезы из глаз. В какой-то момент я понял, что ничего уже не получится, только и смог сказать «Прошу сюжет». Меня даже не оштрафовали, потому что это было очень смешно.
О смехе Приступы хохота иногда подступают, потому что иногда слышишь что-то немного по-другому, иногда какие-то аналогии в голове появляются. Сидишь, мозг продолжает работу, обрывочные фразы, произнесенные кем-то на экране, продолжаются у тебя в голове и иногда превращаются в даже достаточно смешные шутки. Привыкаешь с этим бороться, ставишь внутренние барьеры.
В конце концов, грызешь щеки изнутри.
О суфлере Проблемы с техникой на одесском телевидении – это нормально, к этому привыкаешь и учишься лавировать. В моем выпуске новостей две камеры и два суфлера.
Появляется ли на суфлере не тот текст? Да постоянно! Будто зловредные гномики все время что-то делают. Суфлер может просто выключиться посреди фразы. Может поползти текст - когда все буквы вытягиваются в вермишель, прочитать их невозможно. И в эти моменты начинаешь импровизировать. Если текст написал разумно, то все хорошо. Если нет – приходится выдавать свою версию.
О тексте Текст новостей надо читать обязательно заранее. Опасно, когда ведущий читает текст, который впервые видит. Журналист может построить фразу нелогично, ты, не зная, как закончится предложение, не можешь правильно расставить интонации, и не знаешь, может ли фраза резко оборваться. Допустим, начинается предложение словами «сегодня вся страна» - и ты радостно с таким пионерским воодушевлением произносишь: «сегодня вся страна!.. прощается с пятьюдесятью погибшими»… и думаешь, боже, что же это я так неправильно начал.
Речь ведущего в кадре немного быстрее речи нормального человека. Поэтому надо быстро дать сжатый текст. И если ты его не прочитал, не уложил в голове, нормально произнести не получится. Так и возникают знаменитые оговорки телеведущих, когда вместо «большого шлема» получается «большого члена».
О словах То, что в обычной жизни звучит нормально, в кадре может резать слух. В Одессе несколько лет назад ввели в эксплуатацию несколько машин для чистки песка на пляжах. И в эту же неделю в город приехала комиссия по телевидению и радиовещанию, и все каналы спешно переходят на украинский. Так появляется словосочетание «піскосбиральна машина». Вроде бы ничего страшного, но в быстром темпе звучало весьма сомнительно. Люди пытались обойти – машина, яка сбирає… Такое ведущие обычно стараются выловить заранее и не брякнуть в кадре.
О распорядке Мой рабочий день проходит так: я приезжаю, читаю новости, по возможности смотрю сами сюжеты, ищу тихое место, чтобы не бегали сумасшедшие журналисты, и бубню пару скороговорок, привожу в порядок речевой аппарат. Потом грим и в студию.
О гриме Ведущим в кадре обязательно наносится тон – причем жирненько, поскольку камера и свет съедают грим. Мне везет, у меня контрастные цвета ресниц и бровей, поэтому их подводить особо не надо.
О внешности Каких-то особых запретов менять что-то в собственной внешности телекомпания мне не устанавливала. Есть только здравый смысл. Если я решу сделать кардинальные изменения, то предварительно буду обсуждать это с руководством. Как-то у меня была короткая стрижка, попросили в дальнейшем стричься немного длиннее, потому что в кадре смотрелось странно.
А фингал – это не так страшно, для маскировки есть гримеры. Но нежелательно. Все, что ниже ключиц, можно портить и ломать. Просьба – если будете бить, бейте ниже ключиц.
О сложностях Самое сложное в прямом эфире – это постоянно поддерживать себя в состоянии активности. Когда идет многочасовой марафон, тебе может казаться, что ты по-прежнему бодр, весел и задаешь темп. Но если кому-то хватило ума за тобой наблюдать, он может сказать - «слушай, да ты еле-еле разговариваешь». Приходится «подзаряжаться» - кофе, шоколад.
Самый длинный нон-стоп был больше 12-ти часов. По-моему, это был День города, мы делали очень много прямых включений.
Об одежде У меня есть три костюма, которые хранятся на канале. Один полный – пиджак, брюки, рубашка - на случай, если в кадре надо в полный рост. Два – это пиджаки с рубашками и набор галстуков.
Говорят, что во время эфира на ведущем внизу могут быть надеты шорты и вьетнамки. Да, это так. Иногда это даже необходимо, потому что могут не справляться кондиционеры в студии за счет осветительного оборудования. Температура поднимается, и если ты будешь сидеть полностью такой красивый, то просто зажаришься. Поэтому все ведущие рано или поздно оказываются полураздетыми.
О хорошем Заканчивать выпуск хорошей новостью – это общий принцип. Психологи тоже после общения с пациентом, после обсуждения проблем поднимают хорошие темы, чтобы человек на мажорной ноте уходил. Если выдавать чисто мрачные новости, в конце концов это станет сказываться на статистике самоубийств. Поэтому все каналы стараются сказать в конце что-то хорошее.
О коллегах Я сам новостийных ведущих не люблю, все они скучные. Мне больше нравятся ведущие развлекательных шоу. Считаю лучшим Юрия Горбунова, он в свое время вдвоем с Машей Ефросининой вел «Подъем». Один из самый крутых импровизирующих журналистов.
О замене Мы работаем по неделям – неделя моя, неделя моей коллеги. Заменяем друг друга, предупреждаем, если планируем уехать из города. В конце концов, у кого-то из нас может просто сесть голос. И если нет ведущих, то в кадр сядет редактор – они в теме, они это умеют. Компания у нас сбитая, все при желании могут заменить друг друга.
Поэтому, чтобы новости не вышли, надо убить не только двух ведущих и двух редакторов, но еще и хорошенько проредить состав журналистов.
